Наследник

— Али молитвой, али добрым делом, Ладно отдыхай. Тебе поесть принести?

— Благодарствую, Афинька накормила, — не отрывая глаз от пола, ответил Елисей.

Я, перекусив, завалился спать. Но прежде, лежа в постели, начал размышлять о своем происхождении, и как можно решить вопрос с Петром, чтобы он не успел первым.

С утра, как и обещал Елисею, его вынесли на свежий воздух.

Я из трофейных сабель отобрал для Стеньки, более подходящую.

— Владей, — протянул ему, когда он появился у меня на подворье. Стенька дрожащими руками у меня ее принял, а после поклонился в пояс.

Дальше были тренировки и учебные поединки. Стеньку продолжил гонять Прокоп, а я направился в кузню.

Первым делом надо было сделать трубку стеклодува. Можно, конечно, обойтись и без нее, но лучше пусть будет.

Как я помнил, она была не совсем уж простым изделием, но что уж у нас получится, не знаю.

— Тарай, — окликнул я своего мастерового холопа, который разжигал горн в этот момент. Он тут же повернулся ко мне.

— Здравь будь, Андрей, — откликнулся холоп.

— И тебе здравствовать, — кивнул я. — Видел, я железа привез, хоть и плохонькое.

— А как же. Осмотрел его. Починить не выйдет, но перековать вполне, — кивнул он.

— Надобно, чтобы трубку сковал, но не толстую. В два с половиной локтя длины, но само внутреннее отверстие не сильно толстое, меньше мизинца. На одном из концов она должна иметь утолщение круглой формы. Справишься?

— Ну дык кто его знает, — протянул он с сомнением и пожал плечами.

— Ты уж постарайся, — заглянул я ему в глаза

Он со вздохом кивнул.

Наверняка гадости про меня подумал, что хренью я маюсь. Ничего пусть думает, главное, чтобы сделал.

Навряд ли трубка у меня выйдет правильная, не помню я всех нюансов, но начинать-то надо.

На следующий день объявился Микита. Он привёз мою долю с продажи коней. Как он меня заверил, в цене пришлось уступить и всей стоимости взять не удалось. В общей сложности вышло двадцать пять рублей и тридцать копеек. Солидные деньги.

Распрощавшись с Микитой, я ударился в тренировки, пока Тарай ковал трубку. Через два-три дня он продемонстрировал результат.

Тарай справился и, на мой взгляд, не плохо, хотя могло быть куда лучше. Трубка вышла кривоватая, длиной чуть больше метра, и весила не меньше трех килограмм. На ней были видны удары молота.

— Молодчина, Тарай, — похвалил его. — Вот теперь с вот этой стороны, — указал я на конец трубки где было утолщение,– отступи три ладони и сделай четыре дырки с каждой из сторон.

— Сделаю, — принял он трубку и тяжко вздохнул. Видимо, в его понимании я маюсь ерундой.

Надо будет все же с ним поговорить. Судя по всему, ему быть мастером-стеклодувом. Да и руки у Тарая из нужного места растут.

Афиньке я поручил найти толстую и крепкую кожу, затем сделать из нее рукавицы.