Наследник

— Так, может, тогда стоит стеклом заняться, а все это забыть? — И Олежка кивнул на грамоту.

— Долго всех за нос Андрей водить не сможет. Прознают, и тогда придут к нему воевода али боярин какой, от такого не отмахнешься. Он все приберет и секреты вызнает, так что долго таким промышлять не выйдет, — хмыкнул грустно Поздей. Видать, ему эта идея тоже нравилась, в отличие от риска борьбы за наследство моего деда.

— Да, вот еще. — Поднявшись со скамьи, я метнулся к сумке и вытащил кошель с десятью рублями, которые заготовил еще дома, и, вернувшись, положил на стол.

— Десять рублей, это вам в помощь. Да и все трофеи, что мы с крымчаков взяли, забирайте.

А там было много чего, шесть меринов со всей упряжью, столько же сабелек и четыре комплекта лучника, да еще и два тигеляя. Дырявых, конечно, но все же, про разное тряпье я и не упоминал.

— Прям по-княжески, — хмыкнул Прохор, а потом и расхохотался.

Мы проговорили почти всю ночь, обсуждая разные моменты, и договорились, что дед попробует послужильцами обзавестись и вести разговоры о найме людей, коли надо будет. Я же съезжу к Марии Старицкой и с ней переговорю, а дальше уже и смотреть, усядется на московский трон Дмитрий Иоаннович или нет. И, если сядет, уже начинать действовать.

Три дня я прогостил у деда, познакомившись и с другой родней, а именно с семьями Олешки и Поздея, их женами и детьми. У Олешки была три сына и дочь, старшему исполнилось только десять лет. Смышлёный парень, явно не в отца пошел. У Поздея было только два сына, один совсем грудничок, а другому лет пять, мне понравилось с ним возиться.

Отдохнув, мы отправились обратно домой, дед даже договорился с одним из разъездов, и нас проводили до Оскола.

Дорога была привычна и знакома уже и прошла без всяких проблем. С наймитами мы расстались возле Гороховца, они направились к себе домой, а я к себе.

В поместье тоже все было в порядке, и даже Богдан ничего не учудил, были у меня сомнения на его счет.

Дав себе неделю на отдых, я вновь занялся изготовлением стекла, сделав с десяток комплектов бус и просто три сотни бусин. Мы подготовились к дальней поездке, помимо духовной грамотки Старицкого, я взял и его печать, а также крестик.

В первую очередь мы заехали в Нижний Новгород, где я передал Савке новый товар, которому он был ужасно рад. А также он отчитался о продажах, остались лишь зеркала, которые он с опаской продает. В итоге вышло почти сто сорок рублей, весьма внушительная сумма, и, дабы не вводить Савку в искушение, я забрал все деньги. Савка также предупредил, что к стеклу проявляли многие свой интерес, в том числе аглицкие купцы, среди которых был Джонатан. Были и местные купцы, которые пытались вызнать, откуда такой товар у Савки.