Наследник олигарха (СИ)

Ты эгоист хренов. Как мать с тобой живет — не понимаю. Я давно бы уже ушёл из такой семьи, где все держится на соплях. Выметайся из моего дома. Мог хотя бы мать с собой не привозить. Но в тебе ничего святого не осталось. И это ты за деньги любого сожрать готов! А Влада не такая! НЕ ТАКАЯ, ЯСНО?!

Сдержанность и напускное безразличие дают трещину. И я неосознанно срываюсь на крик.

— Сын. Да ты глаза-то открой и посмотри, что со змеей спишь, — только сейчас я понимаю, что разочарование в отце достигло предела. Это просто последняя капля. — Ну хорошо, нравится она в постели, отлично, продолжай, но это ведь не повод в семью такую тащить и женой своей делать. Это когда-нибудь все всплывет. И тебя не я топлю, а ты сам себя топишь."

"— Ты сам это придумал, или подсказал кто?

— Хорошо. Я уйду, как ты хочешь. Только ты бумаги на свою святую Владу пересмотри. И подумай, каково тебе будет с такой дрянью жить. Я тебя только оградить хочу, если ты сам слепец и ничего не видишь дальше носа своего.

— Ненавижу тебя, — слова слетают с губ прежде, чем я успеваю взять себя в руки. — Почему мне именно такой отец достался. Ты только о себе всегда печёшься. Нет бы порадоваться, что мне хорошо, — бью себя кулаком в грудь. — Что я счастливый домой приезжаю! Что о семье задумался! И у меня появилась та, рядом с которой жить хочется! Я тебе фирму поднял! Я вам с мамой дом отгрохал! Как ты всегда мечтал, а сам не смог его построить! Чтоб Нестеров твой слюной изошел! А ты мне решил вот так отплатить? В постель дочь его подсунуть?!

— Да потому что она хорошая девушка! Воспитанная, достойная тебя! Она будет тебе хорошей женой и матерью! Она влюблена в тебя уже сколько лет, а ты ничего не видишь!

— А ты по такому же принципу женился?

Сказал и сразу же язык прикусил. Мама все слышит, хоть мы с отцом и заперлись в кабинете вдвоем. И я не имею права такое говорить. Это их отношения. Я прошу не лезть в мои, значит, и им платить должен тем же.

— Ты глухой и слепой, Демид. Бизнес — это ещё не все.

— По себе судишь?

— Ты пожалеешь потом. Очень пожалеешь. Но будет уже поздно. Вас уже свяжут обязательства. А я ведь прошу просто прислушаться! Сын!

— Забирай эту грязь и проваливай из моего дома.

— Нет уж. Себе оставь, — швырнул документы мне в лицо, а листы рассыпались по столу, часть слетела на пол. — В знак того, какие в нашей жизни люди встречаются. Может, позже поумнеешь.

Удивительно, но дверь он закрыл после себя очень тихо.

Бумаги жгли руки, пока я собирал их. Уже собрался бросить в камин, как глаз упал на слово «гименопластика».

Бред какой-то. Ни один адекватный человек в это не поверит. Да нет, конечно. Я никому не позволю чернить мою девочку. С ней душа воспарила, с ней летать хочется. И весь мир положить к ее ногам. Отец словно про другого человека говорил.