Наследник олигарха (СИ)

Даже если он просто хотел подать мне коробочку, чтобы помочь скорее закончить с уборкой, мне стало необходимым как воздух произнести эти слова.

— Я сдала их. Ты был прав. Они мне пригодились, когда Мишутка был маленький и болел.

Я не жду никакого эффекта, но лицо Демида исказилось.

— Я же тебе оставил деньги. Там немало было.

Поджимаю губы и протискиваюсь мимо, но он успевает закрыть проход собой.

— Ты не взяла их?

— Если я скажу «нет», ты ведь все равно не поверишь.

— Влада…

— Уезжай, Демид. Миша спит. Тебе больше не нужно здесь оставаться..

— Я что-то неправильно делаю?

Сожаление пропитывает тёплые ореховые глаза. Я не понимаю, почему не могу закрыться. Почему меня так шокируют его мягкие взгляды, как будто он любуется мною и не может насмотреться.

— Все нормально. Просто больше не нужно ничего личного. Ни цветов, ни подарков, ни… ничего не нужно, ты не для этого здесь, — с трудом заканчиваю фразу и поднимаю к потолку влажный взгляд, отворачиваясь. Потому что по щеке уже ползёт одинокая слезинка, а я не успеваю ее смахнуть.

Сильные руки разворачивают меня, Демид обхватывает мое лицо ладонями и крепко прижимается губами к моему рту. Я каменею. Неожиданно близко, но я не могу оттолкнуть. Я просто не в силах пошевелиться. Его губы твердые, но нежные. Дальше прикосновения он не идет. Ничего кроме длительного касания себе не позволяет, но каждой клеточкой я ощущаю, как мгновенно тяжелеет воздух и атмосфера накаляется. Сердце как сумасшедшее колотится, заставляя пронзительное болезненно-ноющее чувство подняться к горлу. Внутри все дрожит, так горько в этот момент. Такое не должно повториться вновь, но сейчас так хочется, чтобы Демид не отпускал меня еще хоть немного.

Мужчина, будто услышав мои мысли, нескоро разорвал «поцелуй» и теперь, обжигая дрожащим дыханием, прижимается лбом к моему лбу, стирая слёзы с моего лица.

Не знаю, сколько прошло времени, когда я услышала своё имя. Зачем он так? Зачем? Все уже давно закончилось. И он сам порвал в клочья то, что было между нами.

— Влада... Ты меня никогда не простишь…

Это даже не вопрос. Едва различимый утвердительный шёпот бьет наотмашь, а я сглатываю горькой ком, застрявший в горле, мешающий говорить.

— Я знаю, что все это выдумка. Знаю, Влад. Ты не могла, — жарко выдыхает мне в щеку. — И я разберусь. Обещаю. Никому с рук не сойдёт. Я бесконечно виноват перед тобой, и я не знаю, чем искупить вину, Влад… пожалуйста…

— Не надо… — опускаю голову и медленно обхватываю пальцами мужские запястья, чтобы отойти подальше. Каждым словом он режет без ножа. К чему сейчас? Раньше нужно было разбираться.

— Влада… Маленькая моя….

— Не трогай душу мою, — голос срывается, а новые потоки слез струятся по щекам.