Проданная невеста. Наследник корпорации

Рядом кресло, на полу медвежья шкура. Приятно пахло дымом.

Маре помешивал угли в камине, и вернул кочергу на место.

— Здравствуй, Лилия."

"Я нерешительно стояла на пороге. Из-за отсутствия света обстановку видно было плохо. Оранжевые отблески падали на пол и крупную фигуру Маре. Он оглядел меня и пока я обмирала от страха, не понимая, чего ждать, спокойно спросил:

— Почему на тебе пальто моего охранника?

— Потому что мое осталось в машине, — я не хотела углубляться в детали, а Маре не стал придираться.

Он задумчиво прошелся по комнате, сложив руки за спиной. Массивные ладони, крупный подбородок, который он опустил на грудь, все в нем было словно из камня вытесано. Я видела его только раз близко — на похоронах отца, и отвыкла от монументальной внешности.

Я благоразумно молчала и ждала, что скажет Маре. Его не тяготило молчание. Он подошел к невысокому столику, который я прежде не замечала. Тот стоял за креслом, в тени камина и не бросался в глаза. Из высокой бутылки он налил пузатый бокал вина.

— Выпьешь чего-нибудь?

— Спасибо нет, я не пью алкоголь.

— Молодец, — неожиданно похвалил Маре. — Значит, любишь мыслить трезво. Садись, вижу, ты замерзла. Сейчас для тебя принесут горячий пунш.

Он повернулся ко мне с бокалом, затем усадил в кресло. Пальто я сбросила на пол. Его забрала горничная, когда принесла стакан с подогретым пуншем. От него пахло яблоками, апельсинами и специями: корицей и бадьяном. Запах зимних праздников.

Я сделала глоток: пунш был очень вкусный и горячий. После лежания на мерзлой земле то, что доктор прописал. К тому же он хорошо расслаблял. Но больше двух глотков я не сделала и обхватила стакан замерзшими ладонями.

— Так это правда? — спросила я. — Вы мой отец?

Я уже знала, что нет.

Но хотела услышать версию Маре. Если он вправду так считает, рассказывать про тест очень недальновидно. И если он считает, что я его дочь — причем беременная, это может дать мне лишние карты на руки.

— С чего ты взяла?

— Ну… — я смешалась и крепче сжала стакан. — Руслан так сказал. По телефону с вами. Я стояла рядом и все слышала. Он угрожал мне, а вы пошли навстречу.

Маре промолчал, полностью сломав всю теорию. Отошел к окну и застыл там на какое-то время, глотая вино.

— Что ты знаешь про свою мать? — вдруг спросил он.

— Многое. Она была актрисой, познакомилась с отцом, затем родилась я… Ее обвиняли в связи с телохранителем, — добавлять, что им считали его, я не стала. Это повисло молчаливым упреком в воздухе. — Девин ее за это не простил.

— Девин страдал от наследственного заболевания, — глухо сказал Маре. — Он был единственным выжившим мальчиком в роду его отца, твоего дедушки.

Меня кольнуло, что он по-прежнему причисляет меня к роду Девин. Да и охрана ко мне так обращалась.