Неожиданный наследник-3

Заодно необходимы перемены в общественном сознании. Почему-то в России к казнокрадам и мздоимцам относятся излишне спокойно и даже дружелюбно. А мне кажется, под ногами людей, просто заподозренных в воровстве, должна гореть земля. В том смысле, что подобный человек обязан стать изгоем. Понятно, что это случится не завтра. Только я буду продвигать эту идею вне зависимости от сопротивления высшего света и самого чиновничества. Меня прельстил прусский порядок, установленный Фридрихом. На него я и ориентируюсь.

— Вы снова не стали разбирать дела и судить провинившихся? — подошедший Алонсо вывел меня из размышлений, — В этом случае многие уйдут от ответственности. Даже если Аршеневского признают виновным, то строгого приговора не будет, и вам придётся вмешиваться. Но семья и друзья выкреста попросят о снисхождении. А в случае отказа начнётся новое брожение среди дворянства. Люди привыкли к своему статусу и не готовы просто так от него отказываться.

— Не вижу смысла метаться по империи и лезть во все дела разом. Я даю людям направление, слежу за их работой и делаю выводы. И Якова Степановича казнить никто не собирается, — хватаюсь за канат и оборачиваюсь к удивлённому испанцу, — Пусть всё решит суд. Но его деятельность мы рассмотрим весьма скрупулёзно, выявим наиболее одиозные персоны, да и обычных мздоимцев определим. Ведь вся пена сразу полезет на поверхность, когда начнётся суд. Вот мы и будем отсекать подобных персонажей, как сгнившие конечности. Заодно вельможи снова замараются. Пусть не так сильно, как после переворота, они стали умнее. Тем не менее, обвинять, приговаривать и конфисковывать имущество арестованных будет особая комиссия, куда войдут чиновники самого высокого ранга. Вон Шувалов уже открестился от всех судов и разбирательств, хотя не особо умён. А ведь его, наверняка, уже попросили замолвить словечко за арестованного губернатора. Значит, наш обер-камергер понимает, что это не последний суд. И лучше вовремя отойти в сторону, пока ты не перессоришься с половиной высшего света или сам не окажешься обвиняемым. Я не собираюсь успокаиваться, и немного позже подобные разбирательства ждут все губернии. Особо злобствовать не буду, нельзя противопоставлять себя аристократии. Но буду шаг за шагом менять управление государством. Пора заканчивать с этой вольницей.

Хорошо, что я задумал поездку по России, и она проходит на моих условиях. Преодолев жесточайшее сопротивление «шестёрки» и придворной клики, нам удалось сделать путешествие деловым. Вместо сплошных балов и прочих маскарадов я встречаюсь с людьми, стараясь понять Россию. И могу честно сообщить, что пока не преуспел в этом занятии.

Взять того же астраханского губернатора Бекетова[1].