Измена. Наследник мэра (СИ)

Но это… что это вообще такое?

Я смотрю на карту в ладони мужчины, а вижу вместо нее пистолет, который он протягивает мне, и предлагает пустить себе пулю в лоб.

Север, понимая, что я не возьму карточку, кладет ее на стол и подходит ближе, сокращая расстояние между нами. Поднимает руку и стирает мои слезы:

— Прощай, красивая. Поверь, без меня тебе будет лучше.

Разворачивается и уходит, оставляя меня в одиночестве. А я ведь даже не подумала о том, чтобы ему рассказать о ребенке. Забылось как-то на фоне всех этих слов.

Да и что изменил бы ребенок в наших отношениях? Наверняка Стас оставил бы вот так же карточку и сказал: «На тебя и ребенка. Бывай».

Выдвигаю ящик, достаю оттуда ножницы. Беру ненавистную карту и режу ее на мелкие кусочки. Возможно, я совершаю глупость, о которой пожалею. Но брать эти деньги не буду. Отступные пусть платит своим бабам, а раз я для него никто — так тому и быть.

Только пусть знает — и для меня он теперь никто.

Для нас с маленьким Стаса Северова отныне не существует.

Глава 4. Визуал героев

Познакомимся с главными героями поближе?

Дальше у нас пойдут события 5 лет спустя, поэтому возраст указываю актуальный:

Захарова Алена, 28 лет (на момент возвращения в город с ребенком).

Работает администратором в ресторане. Милая, добрая, по всем фронам положительная.

Станислав Северов. Он же Босс. Он же Север. Он же #козел_который _бросил_Алену.

40 лет. Мэр (или бывший криминальный авторитет)

У Стаса есть взрослая дочь Ольга (19 лет) ее история тут https:// /ru/book/tot-kto-menya-zashchitit-b449964 В этом романе Стас является второстепенным персонажем.

Глава 5 Пять лет спустя

Алена

— Тимох, давай, солнышко, поторапливайся, — подгоняю сына, а сама волочу за собой тележку с огромными чемоданами.

Сколько мы были тут, в чужой стране, вдали от родных? Месяца три, не меньше. Причина — критически важная. Здоровье моего малыша.

Нам несказанно повезло, что дали квоту на лечение, которая покрыла все, даже сверх меры. Именно по ней я смогла оплатить перелеты, свое проживание и питание в чужой стране.

Мне сказали, это какая-то новая программа, поэтому я просто пожала плечами и послала в небо молитву и слова благодарности, за то, что вышло именно так.

Теперь все позади. Сложнейшее дорогостоящее лечение пройдено, детальные анализы и тесты — отличные. Тимофей здоров, хоть ему и предстоит пройти реабилитацию, но все это такие мелочи, когда ты слышишь о том, что жизни твоего ребенка ничего не угрожает.

— Ма-ам, — тянет Тим, — я устал.

Мы и вправду прошли очень много. Наша стойка регистрации, как назло, находится в самом конце, поэтому волочить багаж пришлось из другого конца аэропорта. Как бы мне ни хотелось ему помочь, я физически не могу тянуть на себе все наши вещи и Тимофея.