Наследник из прошлого

Цель достигнута, но вот средства совсем ее не оправдывают.

Я невольно дал Алене надежду, и это неправильно. Не должен был обнадеживать ее и проявлять какие-либо эмоции. Между нами никогда ничего не будет, и точка. Я не допущу этого. Хватит. И так причинил этой девушке слишком много страданий, она достойна лучшего. Хочу просто ей помочь, а что будет со мной, уже не важно.

Дохожу до нужного кабинета и без стука вхожу внутрь. Марков поднимает на меня глаза и расплывается в улыбке.

— Удалось? — с придыханием спрашивает, а я невольно напрягаюсь. Странный он какой-то.

— Да, все подписала.

— Ну слава богу.

Отдаю ему документы и присаживаюсь на свободный стул напротив.

— Для меня есть что-то интересное? — лениво интересуюсь и вольготно откидываюсь на спинку.

— Скажите прямо, — мнется Степан Юрьевич. — Алена вам кто?

Удивленно изгибаю бровь, изучая доктора. Не слишком ли дохрена он хочет знать? Может быть, это вообще подстава?

— Просто старая знакомая, — отвечаю нейтрально и равнодушно пожимаю плечами.

— Просто «знакомым» такие подарки не делают… — замечает он, так же рассматривая меня. Нет, что-то тут не так… Это либо чья-то наводка, либо личный интерес. С первым я справлюсь с легкостью, а вот второе… собственно, почему нет?

— Доктор, вас это совершенно не касается, — скупо усмехаюсь. — У меня есть свой интерес в здоровье этой девушки, не более.

— Ну со здоровьем у нее, прямо скажем, не очень, — торопливо запинается он, а мне совсем не нравится его тон. Что за невнятная хрень?

— Подробнее, — хмурюсь я.

— Здесь все, что я успел собрать, — протягивает мне папку с анамнезом Алены. — На почту тоже отправил.

Быстро проглядываю многочисленные листы, но ни черта не понимаю в медицинских терминах. Издевается или хочет меня выбесить?

— В двух словах объясните, — откладываю папку в сторону и складываю руки на груди.

— Несколько лет назад девушка попала в жуткую аварию, — стискиваю зубы так, что челюсть сводит, но не выказываю никаких эмоций. — Была проблема с позвоночником и операция на внутренних органах. Требовалась серьезная и долгая реабилитация, чтобы восстановиться, но девушка оказалась беременной и отказалась.

Слова медленно проникают в мой мозг, но не желают укладываться в нужном порядке. Не до конца понимаю, что хочет сказать врач.

— Как отказалась? — сверлю его взглядом.

— Ну вот в истории есть показание на аборт, — вытаскивает какую-то бумажку и демонстрирует мне и следом вторую. — И ее отказ от дальнейшего лечения…

Алена пожертвовала своим здоровьем ради нашего сына. Пипец. Треш какой-то. Как с этим жить?

— Что сейчас? — цежу сквозь зубы. Главное — понять, что можно сделать, чтобы ей помочь. Я готов на все, любые врачи, клиники, лекарства.