Его Случайный Наследник

— Не делай глупостей, Алина.

Наконец выговаривает строго и смотрит так, что у меня душа в пятки уходит. Взгляд у него продирающий. Тяжелый. Такой раздавит по щелчку врага. Передавит к чертям.

— Выпустите меня, пожалуйста.

Пищу не своим голосом. На сегодня с меня хватит невыносимых миллиардеров. Нервы сдают. И после расставания со Ставровым, Шахов воспринимается слишком остро, больно. Он как ходячее напоминание, что в мире обитают вот такие вот хищники, носящие костюмы, имеющий лоск цивильности, но внутри они — звери. Опасные и смертоносные.

И меня этой ночью разорвал один из таких хищников. Клеймил собой. А мне после этого нужно хоть как-то собрать себя и жить дальше.

Вернее попытаться…

Очередная трель телефона нарушает гнетущее молчание салона. Шахов прищуривается, когда смотрит на дисплей. Весь подбирается. А я еще больше вжимаюсь в сидение.

Черт! У него словно глаза полыхнули золотом.

Принимает звонок, подносит телефон к уху и у меня мороз по коже идет от этого глубокого голоса и короткой фразы, от которой капельки пота выступают на спине:

— Говори.

Слушает ответ. Сжимает мобильник в руке, у него взгляд меняется. Вся энергетика.

Словно гончая взяла след. А у меня все волоски на теле дыбом встают и хочется от короткого.

— Ее… нашли…

То ли вопрос, но нет. Скорее утверждение. Кивает своим мыслям и от отключает звонок, опять смотрит на меня.

— До свидания. Алина.

Делает знак водителю и дверь с щелчком открывается, а я хватаюсь за ручку и буквально вываливаюсь из машины бегу прочь.

Чувствую взгляд в спину. Может я оставила впечатление сумасшедшей, но Шахов до чертиков напугал и где-то в душе проскальзывает облегчение.

Хорошо, что искал он не меня…

37

Я бегу к общежитию. Мысли скачут в голове. Даю себе мысленную оплеуху и здороваюсь с бабой Нюрой, сидящей на проходной.

Поднимаюсь по лестницам и стоит двери закрыться за спиной я сползаю и реву. Размазываю сопли по щекам."

"Пытаюсь взять себя в руки, пытаюсь дышать, но мне больно. В груди ломит. Делаю глубокий вдох и выдыхаю с хрипом, заставляю себя подняться на трясущихся ногах. То, что со мной творилось всю ночь…

Это невыносимо сладко и отголоски до сих пор отдаются ломотой в мышцах. Прикрываю глаза, прислушиваюсь к себе, и кажется, что до сих пор ощущаю на языке терпкий острый вкус мужчины и его поцелуя.

Шатаясь, иду к ванной, но все-таки не дохожу, опускаюсь на пол пути в кресло и собираюсь комочком, утыкаюсь пылающим лбом в коленки.

Как наяву чувствую ласку в волосах и горячее дыхание опаляющее ухо. И слова… Слова, прострелившие мне сердце:

— Эта ночь была ошибкой… Моя сладкая, Вишенка…

Я вернулась к учебе, работе и попыталась вычеркнуть из памяти то, что было.