Его Случайный Наследник

Поднимаю девушку, заставляю обвить мой торс, чувствую пьянящий кайф от простого прикосновения кожа- к коже. Падаю вместе с ней на кровать и в пылу агонии почти забываю про главное.

Только благодаря сноровки вспоминаю, отрываю себя от сладкой вишенки. Пока ищу в кармане штанов необходимое, глаз не отрываю от девушки, которая стремится прикрыться.

— Не двигайся.

Командую и направляюсь обратно, накрываю податливое тело, впиваюсь в сладкую кожу.

Ласки обжигают, поцелуи на грани фола, делаю выпад. Алина кусает меня в ответ. А я не могу остановится. Кое-что произошло, и я понял, что погорячился, считая, что у Вишенки уже был опыт.

Его не было.

Какое-то неопределенное чувство дикого торжества заставляет меня еще сильнее озвереть и впиться в такой податливый рот, пить ее стон, чувствовать ее вожделение.

Вишенка отчаянно цепляется за мои плечи, царапается, но я это пресекаю.

Не позволяю партнершам метить себя. Но для Алины делаю послабления и причина не в том, что она была девственницей до меня.

Просто с ней в кайф. Все иначе. Вишневская не первая кто становится женщиной подо мной. Я не испытываю пиетета перед этим фактом. Жизнь большая многое повидать пришлось и даже аукционы на невинность были…

Тут что-то другое. Я ею насытится не могу. Верчу податливое сочное тело. Не щажу. Переклинивает и я беру ее снова и снова. До исступления. Теряю счет всему.

И малышка выдерживает, сама провоцирует. Ласкает, проводит пальчиками по моему телу, изучает и нащупывает старые шрамы.

Отнимаю руки от своего тела. Прижимаю крошку к себе и опять беру с особым остервенением. Жаждой.

Кайфую от того, как Алина падет в бездну, кричит.

А я как угорелый пью ее стон:

— Я больше не…

Не даю сказать. Не собираюсь сбавлять обороты. Но все же после очередного раунда отлипаю от Вишенки, падаю на спину и увлекаю малышку на себя.

И это опять крайне странно. Я не сплю ни с кем после секса в одной кровати. Но Алину не отпускаю и отговорка про то, что здесь только одна кровать не прокатывает.

Хочу чувствовать ее кожу на своей, впитывать запах нашей вакханалии, но малышка никак не хочет угомонится, пытается выкарабкаться из моих загребущих лап.

— Не вертись, если не хочешь еще одного забега…

Вздрагивает и смотрит мне в глаза. А я ловлю себя на том, что такая взъерошенная, разгоряченная Вишенка чертовски привлекательна…

— Так отпусти…

Простая фраза вызывает в груди протест. Руки сильнее впиваются в тонкие ребра а с губ вылетает короткое:

— Нет.

Алина подчиняется, кладет голову мне на грудь и ее моментально вырубает. Чувствую это по дыханию и биению сердца. Уснула.

Сам же глаз сомкнуть не могу. Время неумолимо отсчитывает последние минуты. Сделка не ждет. Дела тоже. И сегодня я позволил себе отступление от собственных правил.