Наследник для Зверя

Впрочем, я больше не делала попыток что-то выяснить. К чему выглядеть дурой каждый раз? Я справедливо решила, что если бы Демьян хотел, он бы рассказал. Или хотя бы попытался поговорить со мной. Но нет. Вместо этого он ежедневно уезжал рано на работу, а возвращался достаточно поздно.

На мою попытку завести разговор про возвращение к себе домой он весьма категорично заявил, что пока это невозможно, и точка. Таким образом мы с Богданом стали фактически заложниками ситуации, подробности которой я даже не знала до конца.

Но сегодня вечером что-то неуловимо изменилось. Демьян вернулся чуть раньше, но явно в плохом настроении - весьма скупо поздоровался и сразу ушёл к себе в комнату. Столкнулись мы в коридоре, когда Богдан уже уснул. Мужчина заглянул к сыну в комнату и тут же вышел, кивнув мне в сторону кухни.

- Завтра я, возможно, вернусь позже обычного, - произнёс он.

- Что это значит? - спросила я, не очень понимая, к чему этот разговор.

- Либо вообще не приеду ночевать. Сообщаю, просто чтобы ты была в курсе и не навыдумывала себе какие-то страсти.

- Ты не обязан передо мной отчитываться, - пробормотала я.

- Я сообщаю тебе это, чтобы ты не думала, будто вам что-то угрожает.

- Ты уезжаешь? - все же спросила я.

- Нет. У меня свои дела."

"С трудом удержалась от едкого комментария. А чего я ждала? Думала, что за эти дни мы все-таки сможем как-то найти общий язык? С чего бы? Зверев уже получил все, что хотел. Очевидно, что не настолько он желал меня в свою постель, чтобы пытаться добиться своего или наладить наше общение. А ещё… ещё я очень живо представила себе эти дела. Про которые у него есть отметка в паспорте, в разделе “семейное положение”. Вполне возможно, что про их якобы вынужденный брак он наговорил, просто чтобы получить желаемое, а завтра вот собирался провести время с Юлей…

- Спасибо, что предупредил, - сдержанно ответила я. Уже понимая, что и завтра придётся как-то оправдывать отсутствие папы для Богдана, который часто про него спрашивал.

В ответ Зверев удовлетворенно кивнул и ушёл.

Вот и поговорили…

На следующий день на связь неожиданно вышел Клим. Точнее, он позвонил, хотя до этого в основном использовал смс-сообщения.

- Тори, здравствуй!

- Привет.

- Как ты себя чувствуешь? Как твоя нога сегодня?

- Да все нормально уже. Хожу вполне себе уверенно.

В принципе ничего нового я не сообщила ему. Все эти дни он регулярно интересовался моим здоровьем, так что прогресс не был чем-то секретным.

- Здорово! Я сегодня прилетаю. Давай встретимся и, наконец, спокойно поговорим?

- Не думаю, что это хорошая идея, - замялась я.

- Почему? Ты передумала? Или я недостоин даже этого?

И снова это чувство вины. Я ведь так и не рассказала Савельеву о том, где мы с сыном жили. Только то, что меня выписали, и все.