Наследник для жестокого

Продолжила поиски среди вещей, нашла топ и леггинсы. Взяла их с собой в ванную комнату.

После душа вышла и оглянулась. Надеялась, что он уже допил кофе и ушёл. Но меня подстерегало такое горькое разочарование, что я невольно вздохнула. Гор остался сидеть на месте и ждал меня.

Пришлось садиться с ним рядом. Не могу же я не есть теперь из-за него? Хотя чувствовала себя, конечно, скованно под его пристальным вниманием. Он наблюдал, как я макаю сырник в клубничный джем и кладу его в рот. Мне было очень неловко, но есть, не двигая губами, я ещё не умею. Джем попал на губы, и я машинально сняла его пальцем и слизала. А потом увидела потяжелевший взгляд Андрея и ещё больше смутилась. Его возбуждает, как я ем? Это какой-то вид извращения или я чего-то не понимаю?

Словно под дулом пистолета сидела. Даже не смогла доесть свою порцию — не полезло. Когда я приступила к кофе, он, наконец, потерял ко мне интерес и вернулся к чтению.

— Сколько тебе лет, Ясмин? — неожиданно спросил он спустя минут пять.

Уставилась на него, приподняв брови. Ух ты, он решил познакомиться со мной и заинтересовался чем-то, кроме моего ""красивого зада""? Как трогательно.

— Двадцать один, — ответила я, с любопытством оглядывая Гора, пытаясь понять, что это за метаморфозы такие произошли с ним.

— Хм, — подпёр он рукой подбородок. — У нас разница в возрасте на ещё одну Ясмин. Когда ты родилась, я уже столько баб… Ну ладно, неважно.

Я опять покраснела. Что он вечно говорит всякие пошлости? Мне совершенно неинтересно, сколько он там… Баб.

— Значит, тебе сорок два? — спросила и сама обалдела.

На мой взгляд это слишком большая разница. У нас просто ничего не может быть общего, мы две параллельные, которые сломались и вдруг пересеклись назло всем правилам математики.

— А ты умница, — усмехнулся Андрей. — Просто блестяще произвела такие сложные подсчёты.

Промолчала. Нравится ему издеваться надо мной — пусть.

— Совсем ещё девчонка, — задумчиво сказал он, снова и снова оглядывая меня, будто впервые увидел.

— Я казалась тебе старше?

— Нет, наоборот. Вообще думал, что тебе лет шестнадцать, максимум семнадцать.

— И ты не боялся?

— Кого?

— Наказания.

— Какого ещё наказания? — откровенно засмеялся Горский.

— Ну… Закон о несовершеннолетних.

— Я здесь закон, забыла? — Наклонился он ко мне, проникновенно посмотрев в мои глаза. — И беззаконие тоже.

Я не стала продолжать диалог. Хочется ему ощущать себя Богом на Земле — пусть чешет своё эго. Я-то знаю кто он на самом деле — ублюдок. Не знаю, что должно произойти, чтобы ЭТО возможно было изменить.

— Ладно, всё-таки некоторые дела нельзя отложить даже в выходной, — встал он на ноги. — Поработаю немного в кабинете. Отдыхай до вечера, Ясмин. Потом готовься. Мы снова едем развеяться.