Наследник для жестокого

— Обмануть меня не выйдет, Ясмин, — сказал он мне на ухо. — Если ты решила только сделать вид, что готова быть со мной, то я тебя отпущу. Одну, без ребёнка.

Ну вот. Такое утро приятное было, и взял всё испортил…

— Я не собираюсь тебя обманывать, — ответила я.

Не понимаю, что он имеет в виду? Что так и не смогу душой его принять? Не смогу. Ну, тут уж не моя вина. Чего он теперь от меня ожидает? Или он действительно говорил лишь о том, что прикидываться его женой, а самой строить планы побега, я бы даже не пыталась? Я и не стану. Я его боюсь. Я не смогу придумать такой план, где он бы меня не поймал. Я ещё хорошо помню свою поездку в аптеку за противозачаточным. Я не стану его обманывать. И ребёнка никогда не оставлю.

— Вот и умница, — горячие губы коснулись моей шеи и нарисовали дорожку до ключицы. Огромная ладонь Горского сжала мою ягодицу, а потом погладила. — Потому что тогда ты получишь гораздо больше, чем можешь представить.

Он отпустил меня и вышел из комнаты.

Глава 49

ГОР.

Ушел в свой кабинет. Сегодня поработаю дома. Всё равно мысли растекаются водой и полны вовсе не работой.

Включил ноутбук, пододвинул ближе договор, который мне необходимо изучить сегодня, и простой карандаш, чтобы делать в нём отметки.

Только на бумаге я видел не буквы, а мягкую улыбку Ясмин. Вздохнул и задумчиво постучал карандашом. Дашь ты мне работать или нет, малявка?

Кто же ты такая, Ясмин? Хочется уже разгадать. Я просто уверен, что она вовсе не такая простая, какой кажется. Чего стоят ее всплески, которые мы уже проходили. Внутри маленькой хрупкой красавицы живет чертёнок, который тоже умеет кусаться. Только очень запуганный чертёнок. И я сам же его и запугал."

"Она почти на всё уже молчит и даже глаз от пола не поднимает. Я так мечтал получить её покорность, но мне всё равно чего-то стало не хватать. Мне постоянно ее мало, словно эти ночи пролетают за одну секунду и способны меня лишь дразнить, но не успокаивать. Я даже и не думал, что она настолько сможет когда-то заполнить все мысли собой. Люблю ли я ее? Вряд ли. Мы знакомы всего ничего. Но страсть я испытываю самую настоящую. Только удовлетворение от подчинения я перестал испытывать. Мне уже хочется, чтобы она хоть раз сама проявила инициативу: провела рукой по волосам, обняла или по-детски чмокнула меня своими нежными губами, но она не сделает этого. Смотрит на меня, словно я еще один диван в комнате, а если испугана — то как на мучителя. Но чего жаловаться теперь? Я сам это всё и породил.

— Ваш кофе, — услышал я и вынырнул из океана мыслей.

Полина, соблазнительно — как ей казалось — изогнув заднюю свою часть, поставила чашку мне на стол.

— Сабира где? — спросил я. — Почему ты принесла?

— Она взяла выходной.

— Понятно. Иди.