Наследник для врага

Злость зудит, расползается подобно урагану. Сметает любые границы, заставляя говорить так, как хотел мужчина. Начистоту и без утаек. Всё, что копилось внутри, обвивало ядовитыми плющами.

Но то, что Ян молчит и смотрит внимательно, ждет продолжения… Это дает надежду. На то, что диалог возможен. И хоть что-то будет услышано.

— Так будет всегда? Когда… Когда ты решишь свои проблемы и вопросы. Ты будешь дальше этим заниматься? Своими криминальными делами, после которых может прилететь ответ? Я буду вечно под ударом, наш сын или дочь? Каждый вечер буду смотреть новости, когда ты задерживаешься?

— Новости?

— Ну, вдруг тебя где-то пристрелили или криминальная сходка закончилась провалом. Или как там бывает! И не смей улыбаться.

Я чувствую, как мои губы начинают дрожать. Накрывает дикой, раздирающей обидой, когда Ян улыбается. Краешком губ, словно забавляясь моей истерикой.

Горло сдавливает, дыхание прерывается.

— Не пристрелят, — обещает, забираясь на мою кровать. Его пальцы зарываются в мои волосы, губы касаются виска. Прожигают теплотой, по крови словно искра несется. — Я раз собирался завязать, ничего не изменилось. Сонь, я жизнь положу, но ты будешь в безопасности.

— Этого я и боюсь. Пообещай, что закончишь. Что выйдешь из этого всего и не будешь… Пообещай мне, Ян.

— Сонь, из моего дела просто так не уходят. Я не могу завтра просто проснуться и послать всех на три буквы. И не ставь мне условий, Сонь, не требуй обещаний. Я буду делать так, чтобы обеспечить безопасность в первую очередь. И я знаю лучше, как нужно поступать.

— Значит, у нас диктатура, а не демократия?

— Именно.

— Иди к черту.

Отвечаю устало, даже беззлобно. Отворачиваюсь, стараясь взять паузу. Всё получается не так, как мне хотелось. Волков не тот, кому можно ставить условия. Знаю.

Но и я не та, кто будет слепо следовать любым указаниям мужчины.

Палату заполняет звонок мобильного, разбивая тяжелую тишину. Бросаю короткий взгляд на Яна. На лице появляются мелкие морщинки возле глаз, складка на лбу. Он словно мрачнеет за секунду.

— Иди, ответь. У меня всё равно ещё капельница, только после неё пойдем на УЗИ. Иди, Ян.

— Мы ещё поговорим.

Бросает, словно угрозу. А после выходит из палаты, оставляя меня в одиночестве. Поправляю подушку, спускаюсь ниже. Одной рукой, чтобы не тревожить капельницу, натягиваю на себя одеяло.

Не понимаю, зачем Ян каждый раз снимает палату, отдельную и частную. Это ведь всего лишь капельница, пару часов. Словно ему деньги на подпольном заводе печатают.

Но в то же время, злясь на траты, безумно приятно. Льстит то, с какой заботой подходит мужчина. Насколько он дорожит если не мной, то нашим малышом. Его беспокойство в каждом решении, слове, поступке.

Прикрываю глаза, морщусь от досады. Наверное, не стоило поднимать эту тему пока.