Наследник для Валида

Руку мою держит, а у меня в месте соприкосновения кожа горит, мурашки рассыпаются иглами."

"Валид сейчас невыносимо близко. Воздух словно заканчивается. Раскрываю губы, чтобы вдохнуть поглубже, но не могу. Взгляд опускаю на его широкую грудную клетку, на шелковую черную рубашку, которая обтянула мощный торс. Рассматриваю пуговку, отдающую черным перламутром…

Смотрю куда угодно, только чтобы на Валида не смотреть, не чувствовать его взгляда, разъедающего кожу…

Неожиданно взгляд падает на мощные бедра мужчины, разведенные в стороны, на массивную пряжку ремня…

Сглатываю гулко и жмурюсь…

— В глаза мне смотри, — опять приказ, которому невозможно не подчиниться, и я поднимаю веки, чтобы утонуть в его взгляде.

Помутнение какое-то. Замешательство. Ощущение полной беспомощности. И жар, который поднимается глубоко внутри от того, как Валид смотрит на меня, как одним взглядом имеет. Полноправный хозяин положения, который решает, что и как будет со мной делать…

— Что этот утырок хотел от тебя?! — спрашивает с расстановкой. Словно поймал меня на измене. Ошалело моргаю, понимая, что Валид совсем не так спокоен, как кажется. У него вена на виске вздувается и пульсирует быстро, как если бы мужчина находился в состоянии бешенства.

— Отвечай. Что он хотел?! — сжимает пальцы на запястье сильнее. Не больно. Но ощутимо настолько, что подстегивает мое откровение, и я отвечаю на одном дыхании:

— Меня…

Выдыхаю едва слышно, и взгляд мужчины темнеет, лицо становится нечитабельным, отрешенным. Пальцы на моей руке сжимаются с такой силой, что у меня слезы на глазах выступают. Кажется, что еще чуть-чуть и раскрошит.

От чувства собственной беспомощности бросаю пугливый взгляд на Валида и выдыхаю дрожащими губами:

— Больно, Валид… Ты делаешь мне больно…

Захват мужчины сразу же слабеет. Он опускает взгляд на мою руку, зажатую в силках, и неожиданно гладит большим пальцем мою пульсирующую венку.

Ничего не говорит по поводу Зорина, но мне почему-то кажется, что в этом молчании и таится самое страшное. Это нечто проскальзывает в темных глазах Байсарова приговором.

Жутко становится. Валид же сжимает зубы и кивает. Словно внутренне к чему-то приходит, а я трушу, знать не хочу, на что способен этот мужчина. Мне того, как он размазал машину Зорина, хватило. Это хладнокровие. Умение высчитать траекторию и, не раздумывая, снести другой автомобиль…

Моргаю, чтобы отогнать страшные кадры, которые я, наверное, никогда не смогу забыть…

Опять опускаю взгляд на свое запястье. Валид и не думает отпускать. Он трогает меня так, будто я его собственность, словно он полноправный хозяин, имеющий все права на мое тело.