Наследник для шейха (СИ)

Не мой…"

"Повторяю это себе, неожиданно чувствуя, что мерзну под огненными струями, которые, по идее, должны расслабить мои одеревенелые мышцы, но вместо этого мне холодно… очень холодно… внутри словно ледяная глыба, которая все больше и больше, вновь в глазах жжет…

Не смею отвернуться от шейха, замираю под его взглядом, а сама от него глаз оторвать не могу, рассматриваю, как капли струятся по лицу, как мокрые прядки волос прилипают к высокому лбу…

Красивый хищник смотрит на меня своими медовыми глазами, и я ощущаю себя маленькой бабочкой, запутавшейся в паутине, даже дернуться боюсь, чтобы не выдать себя…

— Ты мерзнешь? — спрашивает вновь, прищуривается.

— Просто… не знаю, куда себя деть, — отвечаю правду, пусть я другое имею в виду, но смысл близок.

Шейх вновь улыбается, и в глазах у него тепло зарождается, мне даже чуточку теплее становится.

Без слов Аяз забирает одну из баночек, которые лежат в мраморной нише, и льет себе на руки, я наблюдаю за мужчиной, за его сильными пальцами, за тем, как напрягаются его руки, и совсем не ожидаю, что эти руки неожиданно накроют мое тело, лаской разнося по коже приятную ароматную пенку.

— Расслабься, — вновь выдыхает Аяз и проводит по моим плечам сильными пальцами, немного надавливая, действительно заставляя напряжение отступить, и я глаза прикрываю, отдаваясь этой приятной нежности…

Разворачивает меня к себе спиной и тихо произносит на ушко:

— Упрись ладонями в стену…

Беспрекословно подчиняюсь, потому что даже шепот Аяза несет в себе повелительные нотки, а шейх тем временем вновь оголяет мою спину и проводит по ней ладонями, его пальцы скользят по мне, проскальзывают вниз и неожиданно касаются самого сокровенного, проходятся между ног, и я вздрагиваю, так как там все слишком чувствительно.

— Тише… На сегодня с тебя хватит, я просто ласкаю…

И обжигающий поцелуй в лопатку, и вновь пальцы проходятся по моим ребрам, и шейх тянет меня на себя, заставляет впечататься, в его литую грудную клетку, пока его ладони накрывают мою грудь и размазывают по мне пену, лаская и заставляя стон слететь с губ.

— Ты чувственная, Джамиля, отзывчивая.