Наследник для шейха (СИ)

— Нет…

Вновь шепчу, и мужчина притягивает меня к себе, хватает за волосы и заставляет посмотреть в свое лицо, от его глаз идет такая волна желания и ярости, что я гулко сглатываю, когда Макадум наклоняется и коротко выговаривает свой приговор:

— Да…

Он буквально раскатывает мое мягкое тело по своему сильному и поджарому, пальцы в моих волосах не дают отстраниться, когда мужчина с яростью впивается в мой рот, сминает мои губы и нажимает большим пальцем на мою челюсть, заставляя меня разомкнуть губы, чтобы его язык толкнулся в мой рот.

Все, что происходит… это на грани… буквально бездна разверзается под моими ногами, и чтобы не упасть я хватаюсь за эту широкую шею, царапаю затылок мужчины, когда пальцы сами зарываются в мягкий мокрый шелк волос…"

"Меня пронимает, я не столько с запретным для себя мужчиной борюсь, сколько с собой, своими чувствами, непозволительными эмоциями…

Его язык берет, завоевывает, подчиняет мой и я не понимаю, как так происходит, что я сама толкаюсь ему на встречу… царапаю мощные и горячие плечи, царапаюсь все сильнее прижимая это могучее тело к себе и впервые за все это проклятое время я себя живой чувствую, сердце в груди просто тоской исходит и болью…

А слезы по щекам, рекой просто, когда обнимаю мужчину из своих грез, когда прижимаюсь к нему всем телом.

Резко в волосах натяжение чувствую и Аяз буквально отрывает меня от себя, замирает, в глаза мои всматривается, на губы, которые горят и пульсируют, я вся горю подобно факелу, спичке, которой суждено просто сгинуть, стать прахом и пеплом…

Не знаю, что именно читаю в глазах Макадума. Не понимаю, о чем он думает и какую именно кару для меня приготовил…

Я уже ничего не знаю, просто замираю в этом мгновение, в этой секунде, когда желанный горячий мужчина будто жизнь в меня вдыхает.

Аяз поднимает руку и по щеке моей проводит, стирая слезы, замираем в секунде, и я не знаю чего ожидать дальше, он смотрит на меня так, что не остается сомнений в том, что шейх уже вынес мне приговор, возможно я проживаю последние мгновение своей жизни но я подобно одурманенной тянусь к нему, желая разделить эти мгновения с мужчиной…

И все равно в душе поднимается бунт, потому что я не могу! Нельзя! Он… сестре моей принадлежит… и возможно… он уже был с ней…

Именно эта мысль придает сил, и я со всей дури бью по лицу шейха Аяза аль Макадума и кричу в его лицо.

— Не смей меня трогать! Ты не имеешь никаких прав! Я не твоя!

Сносит мой удар, и я замолкаю. Деревенею вся, буквально кожей ощущаю, как напрягаются мышцы мужчины, как его глаза вспыхивают.