Наследник для Шаха

"

"Слезы текут и текут, а дрожащие губы размыкаются, чтобы произнести тихо-тихо:

— Я люблю тебя, Аслан, с первого взгляда, с первого поцелуя… когда обрушился на меня всей своей страстью, я полюбила, сразу же с первого касания, с первого вдоха, с запаха, который просочился в мои поры и приковал меня к тебе…

Аслан поворачивает голову к отцу, обращается с почтением, присущим восточным людям, когда говорит четко:

— Благословите наш союз?

Отец смотрит на меня, затем на Шаха, а я замечаю, как мама с нежностью сжимает его руку, без слов отец дает свое одобрение кивком.

Слышу всхлип мамы уже где-то на заднем фоне, а сама безотрывно смотрю в глаза Шаху, который тянется к внутреннему карману своего пиджака и достает кольцо.

Скромное, без ярких и огромных камней, тонкий ободок с легкой и непонятной вязью по контуру…

Меня трясти начинает от избытка чувств, от того ощущения сладкой тревоги, которое переполняет сердце.

— Это кольцо моей матери. Никто. Ни одна живая душа не касалась его. Отец хранил как зеницу своего ока, как память о единственной женщине, которую любил всем сердцем. Которая была для него Аийшой — его Жизнью… Теперь это кольцо принадлежит той, кто стала для меня всем, воздухом, сердцем, судьбой… и Жизнью… с первой секунды…

Плачу навзрыд, а Шах берет мои дрожащие пальцы, подносит к губам и целует кончики, смотрит на меня вопросительно своими бездонными омутами, темными, бархатистыми, словно ночная мгла, и задает вопрос:

— Примешь его, примешь это кольцо в знак моей любви?

Голос подводит, не могу из себя и слова выдавить, только киваю сильно-сильно, смаргивая океаны слез, которые орошают мою душу, залечивают все раны и уничтожают тоску.

Только радость, бездонная, бесконечная, которая заставляет парить. И тонкий холодный обруч проскальзывает на мой безымянный палец и садится как влитой.

Не выдерживаю, подаюсь вперед и обнимаю Шаха за шею, оплетаю его руками и чувствую сильные объятия в ответ, он сжимает меня до хруста костей и шепчет слова, которые останутся в моей памяти на веки вечные:

— Жизнь моя. Любовь моя. Моя Полина…

Эпилог

Полина

Спустя время

Малыш на руках окончательно засыпает, смотрю на своего сынишку. Он моя отрада. Моя душа, моя любовь.

Крадучись укладываю его в люльку. Улыбаюсь, держусь за деревянную перегородку, опять глажу темные прядки. Сына Шаха сложно уложить, но стоит ему закрыть глазки, как он становится самым спокойным в мире ангелочком и просыпается только, чтобы попить молочка.

— Сыночек мой… сердечко мое… — выдыхаю, улыбнувшись, и Анвар причмокивает пухлыми губками, чуть их кривит, а я наглядеться на него не могу.

Угадываются черты Аслана, но глаза у нашего малыша светлые, как у меня. Необычные глаза, пронизывающие.