Наследник для Шаха

— Что случилось? — спрашиваю женщину, всматриваюсь в ее стремительно бледнеющее лицо, а затем замираю, потому что входная дверь открывается и у меня сердце в груди трепещет, делаю шаг вперед, думая, что увижу охранника, который проводит к врачу, но вместо него на пороге появляется яркая восточная женщина в брючном костюме.

Рассматриваю статную незнакомку с хищным носом, который совсем не портит ее, добавляет какой-то экстравагантной восточной красоты. Женщина фокусирует взгляд на мне. Не могу прочесть ни единой эмоции, кроме холодного высокомерия, которое подобно маске прилипло к холеной незнакомке.

Женщина безошибочно взглядом находит Зухру. Приподнимает бровь, словно кнутом подстегивает, и экономка опускает голову с почтением, ровно так же, как сделала это впервые, когда я появилась в этом особняке вместе с Шаховым.

А я замечаю, что смуглое лицо экономки Шахова уже не просто бледное, оно идет пятнами, когда гостья начинает что-то выговаривать на чужом, а затем вновь переводит взгляд на меня, прищуривается.

Смотрит так, что не моргает даже, и меня окатывает страшной лавиной молчаливого презрения и злости. Сдержанной, но колючей.

Не понимаю, чем я успела так насолить женщине, которая переходит на мой язык.

— Где твой господин? — не сбавляя темпа, проходит в холл и спрашивает на ходу, а я молчу, не понимаю, кого именно она спрашивает.

Меня или Зухру?

Мне отчего-то кажется, что эта брюнетка может быть родственницей Аслана, его сестрой. Так хочет мое сердце, но я смотрю на женщину и не вижу ни одной схожей черты с Шахом.

Тем временем незнакомка смело проходит вперед, усаживается на огромном диване, закидывает ногу на ногу и кидает сумочку рядом с собой.

— Ты что, язык проглотила? — продолжает свой допрос.

Зухра поднимает голову, бросает какой-то затравленный взгляд на меня, прикрывает на мгновение веки, словно с духом собирается, и отвечает тоже на русском:

— Госпожа, Аслан Ривзанович отбыл по делам.

Женщина кивает чему-то своему, переводит взгляд на меня и режет страшным вопросом, смысл которого не сразу доходит до моего сознания:

— Значит, моего мужа сейчас нет в нашем доме?

Выстрел. Взрыв. Землетрясение. Апокалипсис.

Не знаю, как я не падаю там же. На месте. Словно в меня автоматную очередь выпускают.

Не могу заставить себя двинуться, легкие словно сковывает, кажется, что я проваливаюсь под воду, вязкую, грязную.

Не вижу, не слышу, все отходит на второй план.

— Нет, госпожа, господин Шахов уехал, — голос Зухры доходит издали."

"— Хорошо. Свободна. Пойди приготовь мне чай с травами, так, как я люблю, и прошу, не добавляй корицы. Я ее не терплю.

Повисает пауза. Наконец, я отмираю и перевожу взгляд на прислугу Шаховых, которая опускает взгляд в пол, но словно медлит, боится уйти.

«Все ложь.