Наследник для предателя (СИ)

Вика была таким же свободным человеком, как и ты. Разве что по курортам ее никто не возил. Ну… Это я так думаю.

Не возил… Она и соцсети не вела, я проверял… Когда боль становилась невыносимой, наливал полный бокал красного вина, садился на барный стул и лез в ее соцсети. А там ничего… Пустота. Никаких новостей. Разве что старые фотографии оставались нетронутыми… Тогда я касался экрана подушечкой большого пальца, гладил ее лицо и вспоминал прошлое. Как сильно любил… Как старался для нее быть самым лучшим…

Не имею я права, Роман прав. В душу ее лезть, в постель и отношения с другими… Что она видела? Следователей, обивающих пороги их дома, больничные стены, в которых провела пять месяцев, пока вынашивала моего сына?

– Разве ей тяжело было сказать правду? Я спросил, любит ли она его?

– Тяжело. А кто ты такой, чтобы открывать душу? – тоном умудренного опытом мудреца спрашивает Ромка.

– Как это кто? Я муж.

– На бумаге. Ты выгнал ее, не дал оправдаться, не разобрался в ситуации. За два года ни разу не поинтересовался ее жизнью. Ты враг, Кир. Предатель. Она не доверяет тебе.

Да, я предатель, Роман прав… Ничтожество, для которого Вика вынашивала сына… Рисковала жизнью, чтобы его родить, чуть не умерла.

Почему я не понимаю очевидного? Ведь все так просто? Все, что Роман говорит – слишком явно, чтобы сомневаться… Я ревную ее… Дико, совершенно отвратительно… Ревную. Даже думать не хочу, что ее касались чужие руки… Понимаю, что нам надо как-то уживаться. А для этого я должен постараться все забыть…

– Ромка, у меня вторая линия. Спасибо тебе.

– Иди к жене и обними ее, идиот. Если продолжишь в том же духе, она точно уйдет. Все, на связи! – прощается он.

Мне звонит начальник службы безопасности. Не отказался от дела, чертяка. Я был почти уверен, что он не перестанет копаться в этом дерьме.

– Кирилл Игоревич, вы меня простите… Я не привык бросать дела на полпути, поэтому…

– Не томите, Борисыч. Есть что-то?

– В тот же день пострадавшая подавала заявление в полицию. В ее крови обнаружили сильные психотропные и снотворные препараты. В отделение приезжала с отцом – Алексеем Новгородцевым. Дело очень быстро замяли.

– А ее… Ее изнасиловали?

– Нет, следов биологических жидкостей не обнаружено. Крови, спермы, смазки и прочего. Но на допросе девушка не была уверена… Сказала, что ничего не помнит.

В ушах шумит, перед глазами мелькают черные мушки… Как так? Выходит, меня, как последнего лоха облапошили? Кому-то было нужно поссорить меня с Викой? Может, к делу причастен Царев? Он же вокруг нее крутился? И я не сомневался, что на тех проклятых фотках он, хоть и лицо мужчины, обнимающего Вику, было скрыто…

– Спасибо вам, Виктор Борисыч. Сможете узнать, кто за всем этим стоит? Дело ведь не просто так замяли?

– Да, я уверен в этом.