Наследник для миллионера

Я как не чувствовал к Вере ничего, так и продолжаю не чувствовать, с тех пор, как повстречал Диану.

Свадьба состоялась почти сразу же после нашей помолвки и побега Дианы — спустя несколько недель. Был шикарный банкет — почти пир на весь мир, уйма внимания со стороны прессы и обычных людей. Мы стали главными звёздами года и только на нас было обращено всё внимание. Вера пищала от радости! Именно этого она и добивалась. Но… меня будто в кокон засунули, я не замечал ничего вокруг. Свадьбу, дальнейшую жизнь, сделки, поездки… я делал всё это на автомате, как какой-то робот. Как будто для моей души жизнь была закончена, жило только тело.

Кулагин был доволен, что я породнился с их семьёй и взял в жены его прелестную дочурку, которая ему, их её слов все уши прожужжала обо мне. Евгений заключил со мной важный контракт сразу же после того, как мы отгуляли несколько дней свадьбы.

Мы планировали медовый месяц, но его пришлось отложить, так как у веры начался токсикоз. Я делал всё ради ребенка! Наверное… Теперь уже. Потому что мне казалось, что жизнь для меня потеряла всякий смысл, когда ОНА сбежала…

Почему так — не пойму!

Гадина меня предала и обобрала. Да, я терпеть её не мог и злился первые два месяца, а потом меня отпустило, когда я понял, что Дианы возможно нет в живых.

А потом случился переломный момент!

Она нашлась.

— Кого?

— Сестру твою…

— Ах тварь такая! Ну наконец-то! Думали, что подохла где-то в канаве, так умно затаилась! Вот хитрая гадость! И где же? Где тварина поганая скрывалась всё это время, жируя на твои денежки?!

Полился бесконечный словесный потоп брани. Голова разболелась. Я быстро охладил жену. Даже не знаю почему, но внутри всё похолодело. Словно это она обо мне говорила.

— Притормози, Вера.

— Чего это?

— Просто голова болит… — нажал подушечками пальцев на виски. — Одноклассница её бывшая сдала, указала место, где пряталась. Деревня какая-то, глушь дремучая, даже на карте это место не обозначено.

— А-а-а! Ну всё ясно! Так ей! Ну так что, какое ты наказание воровке поганой придумаешь? В бетон закатаешь, пираньям на ужин или может в борде…

— Тихо, я сказал!

Закричав, я сам не понял, как со всей силы ударил дверь кулаком. От хлопка прилично заложило уши и бросило в жар. Вера вздрогнула и затихла, вытаращив на меня глаза как рыба фугу.

— Не жалко её, совсем? Она же сестра твоя родна, более чем даже родная, — эти слова быстрее мыслей сорвались с моих губ.

— Смеешься? Она мразь! Она не моя сестра! Мне стыдно, что у нас с ней одинаковые лица! Я бы тебя ни за что не предала, Миронушка!"

"Вера подбежала ко мне и начала целовать в шею, пытаясь дотянуться до губ. Я лишь головой в разные стороны мотал. Почему-то ласки её эти за шею притянутые раздражали.

— Она мерзкая. Двуличная.