Наследник для хозяина города

— Ерунда какая, — Нелли поежилась от ощутимой дрожи, пробежавшей по телу, отошла в сторонку, бездумно перебирая вещи и раскладывая их по стопочкам. Перед внутренним взором живо встали пугающие картины ее рандеву с молодой черноглазой гадалкой.

Черт ее дернул погуглить то место, где они совершили жуткий ритуал. Она узнала, что там сто лет назад было старое кладбище, от которого ничего не осталось, кроме скопища черной энергии, из которой Лейла черпала силы для наведения порчи.

Вот только никак она пока не действовала на Есению, которая цвела и пахла! Злоба скрутила нутро Нелли, она зажмурилась и попыталась взять себя в руки, не показать своего волнения старой подруге. Улыбнулась через силу и поинтересовалась с таким видом, будто ей правда есть дело:

— Что она вам с Соней нагадала? Анфиса ваша. Я не обижаюсь. Странные они, гадалки эти…

— Ой, душечка, ты не поверишь! Сонечке — мужчину в форме! Она вся загорелась, собралась сразу в поездку, а ведь как я ее уговаривала порой даже в магазин сходить, в парк какой. Она всегда отказывалась. Да что я рассказываю, ты все знаешь. — Она махнула рукой и стала прихорашиваться перед зеркалом, щебеча как птичка.

Нелли рассматривала яркий наряд а-ля Клеопатра, парик и новый маникюр женщины, искренне удивляясь, что Марта Рафаиловна, вполне себе красивая и статная женщина, живет интересами семьи Булацкого и даже любовника не заведет.

— А вам что нагадали? — полюбопытствовала она, нанося на губы помаду алого цвета.

— Да ерунду всякую, Нель, честно. Анфиса мне ее каждый год обещает. Деньги, удачу, все такое общее. Я особенно не зацикливаюсь. Мне главное, чтобы Кирилл и Сонечка были в порядке. И ты, душечка.

— Что ж вы совсем о себе не думаете, Марта Рафаиловна? — по-доброму спросила Нелли, заканчивая свое занятие и беря сумочку. — Вам еще до старости далеко.

— Когда вы устроены будете, тогда и о себе подумаю, — она взяла Нелли под руку и повела из номера.

Они медленно спускались на лифте, продолжая беседу уже в присутствии охраны, которую по привычке не замечали.

— Очень сомневаюсь, что я уже устроюсь. Кирилл крепко влип с этой своей Есенией и ребенком, — пробормотала она себе под нос, с силой сжимая маленькую сумочку.

Марта Рафаиловна сочувственно улыбнулась и положила руку сверху ее стиснутых ладоней.

— Я бы на твоем месте не теряла надежды, Нелечка. Я же все слышу и вижу, что в доме творится. Есения ходит как побитая собака. Ты думаешь, что можно кого-то заставить насильно влюбиться? Она же только что была замужем. Неужто мужа своего не любила и так просто на богатого переметнулась? Она непохожа на охотницу за деньгами. Родит ребенка и будет его потихоньку воспитывать, но станет ли с Кириллом жить как жена, я не знаю. Сомневаюсь. Они такие разные.