Измена. Наследник для дракона

Склоняю голову набок, принимая этот ответ.

— Говорят, дети полностью меняют нашу жизнь и нас самих, — улыбаюсь уголками губ. — Я люблю меняться. Хорошо, что в этом доме достаточно комнат.

Роланд вновь откидывается на спинку кресла. Отпивает из кубка.

Смотрит на меня внимательно и прищурившись, будто размышляет над чем-то.

— Этот дом не подходит для младенцев, — медленно проговаривает Роланд, прожигая меня взглядом карих глаз. — Первое время сын поживёт с тобой в Драгонхилле.

— Первое время? — уголок моего рта дёргается в нервной улыбке. — А потом?

— А потом я заберу его к себе. Года в три, не раньше. Раньше нет смысла. Всё равно первые обороты случаются в четыре-пять.

Заберёт себе? Моего сына?

— А я? — проворачиваю в пальцах серебряную узорчатую вилку, чувствуя в груди неприятный холодок."

"— А ты останешься в Драгонхилле вынашивать следующего сына.

— А если будет девочка? — спрашиваю механически, ещё до конца не успев переварить странные слова мужа.

Возможно, у меня получилось бы как-то смириться с деревней. Но никак не с тем, что у меня будут отбирать детей…

— Девочка, — он едва заметно морщится. — Сможет оставаться с тобой лет до шести, я так думаю, а потом…

— Ты её заберёшь, — заканчиваю за Роланда и смотрю на него, будто впервые вижу.

Кивает равнодушно. Его ничего не смущает. Абсолютно.

— Я так не согласна! — проговариваю ошарашенно, начиная осознавать всю степень цинизма того положения, которое определил для меня муж. — Я не хочу, чтобы у меня отбирали детей! Я против, чтоб ты знал!

— Моя дорогая жена, — Роланд смеряет меня равнодушно-снисходительным взглядом. — А разве тебя кто-то спрашивает?

— Но, Роланд, это жестоко, — шепчу одними губами.

Прячу руки под стол и инстинктивно накрываю ладонями живот в защитном жесте.

— Не пойму, ты рассчитывала на что-то другое?

— Магия истинной связи…

— В том, чтобы подобрать идеальную пару для сильного потомства. И ты по нраву моему зверю. Иначе тебя бы здесь не было.

— По нраву твоему зверю. Но не тебе? — смотрю на него широко распахнутыми глазами, погружаясь всё сильнее в неприглядную правду. — Тебе больше нравятся рыжие, да, Роланд?

Это вырывается само собой.

Я не хотела скандалить, но это сильнее меня. К тому же после его чудовищных слов мне терять нечего.

Внутри поднимается кипучий вихрь возмущения, обиды и ядовитой ревности.

Роланд опасно прищуривается:

— Так я и думал. Давай-ка проясним раз и навсегда. Ты моя жена и мать моих детей. Точка. Всё остальное не твоего ума дело.

Смотрю на него и понимаю: он даже не считает нужным оправдываться. Видит, что я знаю про любовницу, и его ничего не смущает. Совсем.

Ровно так же не смутит отобрать у меня ребёнка.