Наследник для Деспота

— Роберт Елисеевич! Тут такое дело! Заказчики ругаются, говорят, что вы подписали контракт не на тех условиях, которые обговаривали с ними, и они требуют, чтобы вы лично явились на переподписание, — услышал я голос заместителя по другую сторону связи.

Чёрт! А ведь я мог спутать. У меня лежало несколько стопок на столе, а из головы напрочь вылетело, что я согласился на несколько иную цену, так как заказ у них был большой.

— Я понял. Сейчас буду, — ответил я. — Постарайтесь задержать их до моего приезда.

Отключив телефон, я приблизился к жене. Она уже и без того поняла, что каток в очередной раз отменяется, но не выдавала своего огорчения.

— Веру-у-усь! Мне придётся отлучиться… — Мне тяжело дались эти слова, потому что ещё несколько секунд назад моя любимая женщина светилась от счастья.

— Я практически не сомневалась в этом, — выдавила улыбку она и опустила голову.

Вера пыталась скрыть то, как сильно расстроилась, а сердце всё равно щемило в груди. Мне хотелось вернуться на несколько минут назад и не отвечать на звонок. Ну и ладно… Узнал бы потом, что с нами не стали заключать договор… А теперь просто не мог упустить заказчика. Время не повернуть вспять…

— Постараюсь быстренько, а потом на каток, м? — предложил я.

— Потом уже поздно ехать на каток… Сам говорил.

В её глазах заблестели слёзы, как бы сильно Вера не пыталась спрятать их. Я приблизился к жене, прижал её к себе и поцеловал в макушку. Мне не хотелось уезжать от неё, внутри появилось дурное предчувствие, но я посчитал, что оно связано с расстройством: я ведь и сам хотел провести весь день с любимой.

— Тогда киноху посмотрим вечером, а пото-о-о-м… — Я загадочно улыбнулся, чмокнул её в лоб и принялся собираться в офис.

— Я тогда к Гале поеду… Давно с ней не сидели, поболтаем, поплачусь на твою работу… — оживилась Вера.

У меня снова ёкнуло в груди, но я не придал этому ощущению никакого значения. Лишь посмотрел на жену и кивнул в ответ.

— Желаю хорошо провести время! — подмигнул я. — И как следует отругай мою работу, чтобы потом не обижаться на меня.

Вера у меня была преданная и понимающая. Она никогда не спорила со мной, практически со всем соглашалась… Да другая на её месте давно послала бы мужа с такой работой, а Вера принимала и понимала. Она любила меня и терпела все недостатки.

Я потёр виски, прогоняя воспоминания, безжалостно охватившие все мысли. Это всё моя вина. Моя и ничья больше. Приблизившись к тумбочке, на которой тогда лежал этот проклятый телефон, а теперь стояла фотография Веры, я посмотрел в её красивые глаза.

— Если бы я тогда прислушался к интуиции… Если бы остался с тобой… Прости меня, Вер! — Слова утопали в потоке мыслей, как теперь лучше поступить дальше.