Наследник для Деспота

Оставалось надеяться, что она не поставила меня в чёрный список и ответит на сообщение, а не продолжит тупо игнорировать сложившуюся ситуацию.

Я тяжело вздохнула и написала ей банальное: «Привет». Кажется, истерика отпустила меня, но я точно знала, что это ненадолго. Просто пока мысли вдруг испарились, и в голове царила пустота, принимая в свои объятия тишины. Я не могла ни о чем думать — только о получении ответов на грызущие вопросы.

Сестра начала печатать, и уже скоро на экране загорелось её сообщение, выделенное синим по сравнению с другими диалогами.

Лика: «Привет! Как ты? Была у врача?».

Я хмыкнула. Ей на самом деле это интересно? Как и я, надеется, что беременности нет? Накачала меня чужим семенем и сбежала…

Глаза снова защипало, и я постаралась дышать глубже, избегая нервного срыва. Эмоции накатывали волнами — с ними сложно было бороться.

Я: «Я беременна. Анализы это подтвердили. Не хочешь объяснить, наконец, почему ты так со мной поступила?».

Сестра прочла сообщение, но не спешила мне отвечать. Она просто сидела онлайн и молчала, а потом принялась набирать и удалять сообщение. Пыталась придумать оправдание своему поступку? Или облачить слова в более-менее приятную форму, чтобы смягчить мой гнев?

Лика: «Маме нужны были деньги на операцию. Сама знаешь, что она могла оказаться без зрения».

Оправдание так себе, если честно. Я знала, что операцию следовало сделать как можно быстрее, и отдавала маме всю стипендию до последней копеечки, а ещё умудрялась подрабатывать в Макдональдсе на выходных и иногда после пар, выходя на замену. И вот теперь Лика пыталась упрекнуть меня в том, что это она позаботилась о мамином здоровье?!

Я: «Поэтому ты решила продать меня?», — напечатала я, стиснув зубы.

Телефон, казалось, мог треснуть в руке от натиска.

Сестра снова задумалась. Она ничего не отвечала несколько минут, а потом написала: «Прости».

Только и всего?

Это то, чего я заслужила?

Меня охватило отчаяние. Я всхлипнула и готова была снова разрыдаться, наплевав на присутствие мамы в соседней комнате, вот только вовремя вспомнила слова бабушки: «Слезами горю не поможешь». Ведь и правда: я уже никак не могла исправить эту ситуацию. Совсем никак.

Я: «Всё, что ты можешь сказать мне — тупое «прости»? Почему ты не спросила у меня с самого начала? Почему сама не пошла, раз уж заварила всю эту кашу?».

Ответ в этот раз пришёл на удивление быстро.

Лика: «Давай поговорим об этом, как только я вернусь. Ладно? Осталось три дня всего!».

И она вышла, о чём уведомила не сама, а её появившийся статус «Вне сети».