Наследник для дикаря

– Все хорошо, – гладит по плечам, укладывая рядом с собой.

Притягивает ближе. Почти укладывает на свою вздымающуюся грудь.

Продолжает гладить. Плечи. Голову. Лицо. Волосы.

Успокаивает. Дурманит. Убаюкивает.

И я сама не понимаю, как льну к нему. Прижимаюсь к сильной горячей груди. Даже обхватываю ее руками.

Он будто успокаивает меня. И… Мне почему-то вдруг становится с ним спокойно.

Я больше не боюсь страшного Дикаря. Или это лишь на миг? На время?

Проваливаюсь в сон. В какую-то странную полудрему.

Мое сознание выдохлось. Но тело продолжает гореть. Трястись. Особенно там, внутри.

Уже уплывая, отключаясь. Слышу, как Дикарь снова стирает пальцами мои слезы. Они все еще почему-то текут. И легкие спазмы все еще сотрясают мои внутренности.

Он что-то шепчет. Очень тихо. Совсем неразборчиво. На непонятном мне языке. И… В его голосе столько нежности… Или все это мне только кажется? Или уже снится?

Как и его горячие губы, что осторожно и мягко прижимаются к виску, а после убирают последнюю влагу с щек. Опускаются на короткий миг на мои губы, будто расплавляя кожу на них?

Просыпаюсь, когда яркий солнечный свет уже бьет по припухшим векам.

Еще не раскрываю глаз. Все тело ломит так, как будто я в зале неделю самые тяжелые блины к тренажерам подвешивала. Ломит все. Полностью. Даже какие-то мышцы, о существовании которых я и не подозревала!

Чувствую себя, будто в капкане. Горячем, огромном капкане.

Не вижу, но ясно ощущаю на себе его взгляд.

В голове тут же щелкает. Все события прошедшей ночи проносятся в памяти, заставляя внутри все съежиться.

Ужас. Кошмар. То, что мы творили… А особенно, как бесстыже и порочно я ласкала себя под пристальным, напряженным взглядом Дикаря…

Такое, кажется, только во сне могло бы привидеться! Но со мной и правда произошло все наяву! И вот теперь я просыпаюсь в его постели! В его крепких руках, которые прижимают меня к себе так сильно!

Чувствую, как пальцы Дикаря нежно поглаживают мою щеку. Спускаются на шею… Легко проводят по полуоткрытым еще во сне губам…

И мне даже страшно открывать глаза. Увидеть суровую, настоящую реальность! Да еще и при дневном свете!

Слышу уверенный, чуть хриплый голос Дикаря.

Рука тут же исчезает с моих губ.

Шепчу потрескавшимися, распухшими, слегка побаливающими после вчерашнего губами.

Осторожно и медленно приоткрываю веки.

Дикарь нависает прямо надо мной. Смотрит в глаза. Долго. Внимательно. Как-то напряженно.

Шумно сглатывает. Вижу как дергается его кадык и сжимаются челюсти.

И тепло, или вернее сказать, жар его кожи, который окутывал меня, враз исчезает.

Марат отстраняется. Резким движением поднимается с постели.

Встает передо мной во всей своей исполинской, истинно мужской красе.

Украдкой разглядываю его. Мощные длинные ноги. Крепкие ягодицы.