Наследник для Деспота (СИ)

Я понимал, что она говорила всё это сейчас, лишь бы успокоить и помочь справиться с болью, но я сделал вид, что верю ей. Мне важно было в эту секунду ухватиться за что-то. И я хватался. Я хотел верить ей.

— Останься сегодня у меня, — выдохнул я и ослабил объятия. Я чувствовал себя обессилевшим, выпотрошенным.

Ксюша посмотрела на меня перепуганными глазёнками и отстранилась. Она сделала несколько шагов назад, и я заметил, как покраснели её щёки.

— Мог бы даже не просить, — выдавила она улыбку. — Конечно, я останусь столько, сколько потребуется. Я помогу тебе с подготовкой к… — и она осеклась.

— К прощанию. Да. Мне бы хотелось сделать всё самому, а не сваливать всё на помощников, как обычно…

Из горла, к моему удивлению, вырвался хриплый смешок, заставивший содрогнуться в кашле. Ксюша испуганно подскочила, но я остановил ее жестом руки. В конце концов, на ногах стоять в состоянии…

— Конечно, я ни разу ничего подобного не делала, но думаю, что не составит труда… — Ксюша замолчала и поджала губы, явно подбирая слова. — Прости. Я несу какую-то ерунду. Просто я не знаю даже, что говорить. Прости.

— Всё нормально. Я сейчас переоденусь… И съездим в похоронное агентство. Хорошо? Ты сама в порядке?

Ксюша кивнула. Румянец сошёл, и теперь она выглядела слегка бледной. Я надеялся, что новость о смерти моей жены никак не скажется на ней и на ребёнке, она ведь даже не знала Веру. Да и мы друг с другом практически не знакомы…

— Садись пока, где хочешь. Скоро вернусь, — выдавил я слова и махнул рукой на комнату, не имея ввиду ничего конкретного.

Ксюша чуть оживилась. Я заметил, что она выдохнула с облегчением. Кризисная точка, казалось, прошла, и теперь мозг отчаянно соображал, как принять весь этот кошмар и не тронуться умом.

— Хорошо. Я тогда маме позвоню, а то она уже сообщение прислала, что хочет поболтать.

Мне даже удалось улыбнуться — не знаю, насколько искренне, но Ксюша смогла смягчить удар судьбы. Я взял рубашку с джинсами и направился в ванную. Голову по-прежнему распирало от потока мыслей, которые червями роились в мозгу и переполняли его. Пустота внутри означала только одно — я всё еще шокирован, а потом обухом накатит осознание. И оно принесёт с собой очень много боли. Рецидив прямо-таки…

Взглянув на собственное отражение в зеркале, я шмыгнул носом и закрыл глаза. Выглядел бледнее полотна… Опёршись руками о края раковины, я опустил голову. Пальцы крепко сжали керамическую поверхность. Как же сильно мне хотелось закричать, завыть… Будь я один, так и сделал бы, но я не хотел пугать Ксюшу.

В грудной клетке образовался снежный ком, который только нарастал с каждой секундой.