Наследник для Деспота (СИ)

Я развеял ярость, удерживающую меня на месте, догнал наглую девчонку, схватил за руку и заставил резко развернуться ко мне. Ксюша уткнулась носом мне в грудь, резко отпрянула, и наши взгляды пересеклись. Карие глаза, с вкраплением золотистого, были наполнены решимостью бороться со мной. Ноздри девчонки раздувались. Того и гляди начнет огонь извергать, как мифические драконы. Мне даже показалась слегка забавной её оборона, но я старался сохранить невозмутимое выражение лица.

— Одно неверное движение стоит жизни твоих родных! Не стоит забывать об этом, — бросил я с гневом, отпустил её руку и ушёл, оставляя обдумывать мои слова.

К черту этот деканат сегодня. К черту малявку! Потом разберусь со всем этим.

Я, конечно, понимал, что нельзя заставлять беременную волноваться, но её глупое отсутствие инстинкта самосохранения начинало уже серьёзно выводить из себя.

Сердце заколыхалось в груди, меж ребер, будто в клетке забился маленький птенчик, которому теперь хотелось срочно выбраться на волю. И мне не хватало воздуха, как этому птенцу — свободы, чтобы расправить крылья и упорхнуть из-под когтистых лап Ястреба…

Барышев угрожал мне, а я, дура, — самая настоящая дура! — снова не смогла сдержать язык за зубами и выдала ему всё, что было на уме в тот момент под властью эмоций. Деспот не планировал сдаваться и уж тем более оставлять мне ребёнка, однако и я надеялась, что смогу бороться с ним. Но этот злыдень-Барышев умел подрезать крылья…

Он плюнул в меня ядом и ушёл, не дав ничего сказать в ответ, да и смогла бы я подобрать какие-то слова? Вряд ли, потому что удушливый ком схватил горло и не позволял выдавить и звука.

После угроз Барышева на душе сделалось очень неспокойно. Интуиция и так с самого утра была никакой, подставляя меня в невыгодные условия, а теперь еще и неожиданная встреча с Деспотом в стенах института. Зря я рано сегодня поехала на учёбу! Хотела сдать реферат заранее, чтобы досрочно закрыть ещё один предмет, а в итоге только собрала новую порцию негатива. Остаток пар я просидела вся взвинченная. Нервы сдавали, мозг не усваивал материал. Даже записывать за преподавателем не успевала, постоянно выпадая из лекции. Решив, что в таком состоянии я не смогу просидеть ещё одно занятие, я поехала домой. С одного пропуска по предмету мне точно ничего не аукнется.

Добравшись до нужной остановки, я выскочила из автобуса и направилась к дому. Ноги отказывались идти, подкашивались, а в ушах звенели угрозы Барышева. Чем больше я думала о последних неделях, после того как Лика попросила сходить за нее к врачу, тем сильнее увязала в собственных страхах.