Наследник для Деспота (СИ)

Или это мое сознание нещадно тормозило? Я взглянула на Деспота со злостью, несмотря на оказанную им помощь. Все это было через чур показушным, лицемерным. Он добился своего!..

«Поздравляю! Вы стали отцом моего ребенка без моего на то согласия! И я еще должна выносить, родить и отдать?! Просто отдать незнакомцу за деньги, полученные сестрой?!», — продолжало назойливо крутиться в голове, подстегивая зарождающуюся ярость.

Меня снова затрясло — и сильнее, чем прежде. Я не чувствовала конечностей, будто меня парализовало или какой-то внутренний импульс контролировал организм, игнорируя мозговые сигналы. Удерживая дрожащими руками пластиковый стаканчик, я прислонила его к губам и выпила воду жадными глотками, чуть не поперхнувшись в процессе. Деспот хмурился, наблюдая за мной, а в его взгляде, казалось, время от времени проскальзывало беспокойство. Опустошив стаканчик, я уставилась в одну точку под ногами. Разум отказывался принимать действительность.

Это не про меня! Они же могли спутать? Могли взять материал для анализа не мой? Неправильно подписать? Или вдруг похожие фамилии? Случайно. Нет?.. Скорее всего, это исключено. Врач ведь и до результата крови говорил о вероятности наступления беременности.

Бе-ре-мен-на!!! Я беременна…

Всхлипнув, я ощутила, как по щекам побежали слезы, а глава заволокло пеленой. Пустой стаканчик вывалился из рук, и меня охватила истерика. Кровь билась в жилах, вгоняя меня в чувство полного опустошения.

— Вам нельзя расстраиваться! — ворвался в сознание голос врача. — Вы подумайте о плоде, которому и без того непросто! Подумайте о себе! Вы ведь тоже можете пострадать!

— Я разберусь! — тихим голосом произнёс Барышев, но для меня слова прозвучали подобно угрозе. — Вышлите мне на почту: какие анализы и когда нужно сдать, какой диеты придерживаться. В общем, всё. Ей можно принимать успокоительное?

— Нежелательно, но если будут такие истерики, то лучше лечь в больницу и поставить капельницу.

Мои глаза тотчас расширились. Я повернулась к врачу.

— Не надо! В больницу не надо! Я успокоюсь! — постаралась оправдаться, потому что пока не смогла бы оправдать перед мамой своё отсутствие, а говорить ей о беременности я не планировала. По крайней пока…

Я боялась. Сильно боялась маминой реакции. Если скажу правду про Лику, это станет сильным ударом для неё, а если… Говорить будто бы залетела? Мне не хотелось так врать… ведь это не моя вина. Не моя!!! А гнев мамы, зная ее, обрушится на меня лавиной! Она будет твердить постоянно, какая сестра умница и красавица, а я… Мне было страшно даже представить, кем она меня назовёт…

В голове не укладывалось, что всё происходит на самом деле.

Когда Барышев мягко присел рядом со мной, по телу прошлись судороги от напряжения.