Наследник для Аслана

Подхватив мальчика на руки, он прижал его к себе и, бросив, на жену счастливый гордый взгляд, довольно улыбнулся:

– Вот видишь, первое осознанное слово «папа»! Сразу видно, чей это сын! Умничка моя! Золотой сладкий мальчик!

Ромка внимательно слушал отца, забыв про слезы, а потом и вовсе начал улыбался, сверкая несколькими зубами.

Аслан опустился на свое место, захлебываясь охватившими его эмоциями, совершенно не замечая изумленного взгляда супруги. Жасмина была уверена, что ее муж детей не любит. О малышах друзей он всегда говорил весьма пренебрежительно, и даже немного раздраженно. А тут… Едва брат упал, подскочил из-за стола, словно он – его отец. Это было так странно и удивительно.

Виктория тем временем осторожно разжала руку, которую до боли сжала в кулак. Реакция Аслана на плач Ромки ей совсем не понравилась. Мужчина вскочил на слове: «Папа», и это ее напугало. В голове сразу появились жуткие мысли о том, что он все знает. Сердце в страхе сжалось, потому что ее тихий семейный мир вновь мог оказаться под угрозой. По телу пробежала мелкая дрожь, и девушка опустила взгляд, стараясь скрыть свое нервное состояние от мужа.

Назар сев за стол, посадил мальчика на колени и сообщил:

– Может, пора подавать торт? А то, мне кажется, именинник скоро захочет спать. Милая, что думаешь?

– Конечно, – растерянно ответила Вика и встала. – Попрошу Наталью Алексеевну все подготовить.

Девушка быстро выскочила из комнаты. Едва оказалась в фойе, она судорожно вздохнула. Нужно еще весь вечер улыбаться, быть радушной хозяйкой, хотя безумно хотелось закрыться в спальне от всего мира…

Аслан, сделав глоток вина, тоже поднялся.

– Сейчас вернусь, – мужчина улыбнулся малышу и поспешил покинуть гостиную. Эмоции захлестывали изнутри, а в голове билась только одна мысль: «Это мой сын… Мой… Мой». Он, услышав зов своего мальчик, подскочил автоматически, а потом, наблюдая, как отец воркует над Ромкой, осознал, что больше хранить эту тайну не может. Возможно, это неправильно, но…

Шагнув к окну, Аслан приоткрыл створку и достал из кармана сигарету. Чиркнув зажигалкой, он вдохнул табачный дым, в поиске привычного успокоения. Тяжелые мысли не давали покоя. Бероев младший думал об отце. Эта новость, без сомнений, подкосит его здоровье. Потерять родного человека мужчина был не готов. Судьба распорядилась так, что на чаше весов с одной стороны, располагались правда и малыш, а с другой, отец и его жизнь. Как выбрать? Смириться и забыть? Да как это сделать, если сердце рвется к сыну. Сказать все-таки правду? А если с отцом что-то случится? Но и жить во лжи дальше невозможно…

Вздрогнув от легкой обжигающей боли, Аслан с удивлением осознал, что сигарета просто сотлела в его руках.