Наследник Буйного (СИ)

Но я хотя бы стараюсь отстаивать свои границы. Я за это держусь. Потому что как раньше я не хочу. — Сама найду.

Эмир кивает, и Катюша вылетает из комнаты. Сбегает, вроде не заинтересованная. Но я же видела, как её глазки загорелись. Ей приятно, что Эмир не забыл о ней.

Сынок с воодушевлением всё рассматривает. Хватает каждую игрушку, к себе прижимает. Тянет мне рассмотреть. Я усаживаюсь на тёплый пол с подогревом, притягиваю к себе Мира. Пытаюсь успокоить. Он уже зевает, глаза трёт, но борется со сном. Потому что много разных эмоций. Ещё и на Эмира постоянно поглядывает. ""Большой дядя"" его на расстоянии интересовал. Вблизи пугает немного, но сын привыкает.

— Уйдёшь? — Прошу я мягко, чтобы не ругаться при ребёнке. — Эмир, мне нужно уложить сына. Он не успокоится.

— Ладно. Сумки принесу. — Мужчина соглашается со скрипом. Явно не хочет этого, но не спорит. Уступает. И я это ценю. Потому что есть одна вещь, в которой я не готова никак уступать. И это касается детей. Я готова отстаивать их до последнего. Плевать мне на желания Эмира, если сын зевает.

С трудом у меня получается уложить Мира в кроватку. Он крутится всё время, не может успокоиться. Ему всё интересно. Особенно когда свет выключается — на потолке загораются маленькие люминесцентные звёздочки. Мир залипает на них, мне приходится срочно вспоминать про разные созвездия. Мы теснимся на маленькой кроватке, сын указывает на звёздочки.

— Класс, — зевает широко. — Квасиво, мам. Да?

— Да, милый, очень красиво."

"Я поглаживаю сына по волосам, жду, когда он окончательно заснёт. Включаю маленький светильник, чтобы не пугался темноты. Детская продуманная до мелочей. Всё так, как я бы сама обставляла. Всё, к чему я привыкла, тоже под рукой. Эмир действительно подошёл серьёзно к этому вопросу. Постарался ради сына. Это вызывает слёзы. Из глубины идёт. Я так рада тому, что сын что-то значит для него. Он старается. То, чего мне так раньше хотелось. Невозможное, нереальное. Только во снах было. Как сердце щемило, от мысли, что Мир никогда не увидит отца. Что Сабуров не научит его кататься на велосипеде, плавать… А теперь… Всё это кажется нереальным. Иллюзией, такой жестокой и коварной. Я вот-вот проснусь. И станет ещё больнее.

Мир тихонько сопит, а я пошевелиться не могу. Зелёные звёздочки размываются перед глазами, всё застилает пеленой. Ох. Боже, как же я скучала по нему. Как хотела… Вот всего этого! Большой дом для всех. Близость Эмира. Семья в её идеальном проявлении.

Я кое-как выбираюсь из кровати. В душе раздрай. Ощущение, будто мечта на меня бетонной плитой сваливается. Размазывает. Потому что всё так идеально, но при этом совершенно иначе. Не так, как я хотела. Близко. Недосягаемо.

Я прикрываю дверь в детскую. Закрываю рот ладонями, чтобы не вскрикнуть из-за страха.