Наследник Буйного (СИ)

 — Ты все эти годы вела себя как сраная недотрога, отказала мне во всём, а теперь вдруг взяла и расставила ноги перед другим? Думаешь, я это просто так оставлю?

— Лёша, прошу, не надо… — Я молю. Слёзы по щекам стекают. — Пожалуйста, дети…

— С тобой просто нужно иначе, да? Я-то для тебя всё, а нужно было просто раком ставить и брать своё. Он же так с тобой себя ведёт, да?!

Я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но он сильнее, его хватка железная. В голове мелькают самые ужасные сценарии, и я понимаю, что мне нужно что-то делать. Нужно вырваться, нужно защитить себя и детей.

— Не делай этого, — хриплю, — он вернулся, ты прав. И ты даже не представляешь, что он с тобой сделает… — Я использую последний козырь. Защищаюсь Эмиром. Пытаюсь хотя бы так напугать Лёшу. Хоть немного его в чувства привести.

— Мне похер, поняла? Я заслужил тебя трахнуть за то, что столько лет воспитывал его выблядка.

Меня от его слов всю сжимает. Ком в груди. Горло спазмом сдавливает.

Его руки задирают платье, прикасаются. Тошнота подбирается к горлу. Я молю о спасении. Умоляю. И тут раздаётся громкий грохот, как будто что-то тяжёлое ударилось о пол. Лёша резко замолкает, его глаза расширяются от неожиданности. Через мгновение его тело грубо оттягивают назад. В поле зрения появляется Эмир, оттягивая Лёшу за шкирку.

— Сам себе смертный приговор подписал, — злобно шепчет Буйный, оттягивая Алексея в сторону. На лице Эмира читается ярость, глаза горят огнём.

Лёша начинает дёргаться, пытается вырваться, но силы явно неравны. Эмир с лёгкостью удерживает его, словно Лёша тряпичная кукла.

— Я же говорил тебе держаться подальше от неё, — продолжает Эмир, его голос ледяной, пробирающий до костей. — Теперь ты пожалеешь, что не послушал.

Алексей всё ещё пытается сопротивляться, но Эмир резко поднимает его и бросает к стене. Я тут же зажимаю рот ладонью, чтобы не завизжать. Лёша ударяется спиной о стену и на секунду теряет ориентацию, оседая на пол. Я вижу, как на его лице появляется дикий ужас. До него наконец то дошло, что происходит.

— Таких гнид, как ты живьём закапывать нужно, — Эмир снова подходит ближе, хватая его за горло. — Думаешь, можешь вот так легко прийти и тронуть мою женщину?

Лёша пытается что-то сказать, но вместо слов из его горла вырывается лишь хрип. Я дрожу от страха и облегчения одновременно. То, что Эмир здесь, это моё спасение, но видеть его в таком яростном состоянии тоже страшно. Я боюсь, что сейчас выйдут дети. Боюсь, что после увиденного Мир снова начнёт его бояться. Ещё сильнее. Ведь для Мира — Лёша хороший. Он жил с ним столько времени.

В ужасе оборачиваюсь на дверь детской. Но такое ощущение, что мультик стал играть ещё громче. Детей нет, они не выходят из комнаты.