Наследник Буйного (СИ)

Это с каких пор он таким сдержанным стал? Без меня на сеансы к психологу ходит?

— Ну раз такой понятливый, то и выход найдёшь? Или намекнуть ещё больше?

— Найду, — в ответ выдаёт, его улыбка меня пугает. Довольный котяра. Глаза блестят, — ты на завтрак что любишь, кукла?

— Чтобы меня не доставали, — в ответ отрезаю.

— В меню такого нет. Английский завтрак, классический, крок-мадам.

— Опять шарашкину контору купил? — Хмыкаю недовольно. Хочу его уколоть, но меня из равновесия выбивает то, что он не ведётся. И улыбка его…

— Чтобы не жалко было, если ты к старым увлечениям вернёшься.

— Мама… — Из комнаты голосок Мира раздаётся. Я знаю этот голос. Ему снова кошмар приснился.

Я с места срываюсь. Эмир тут же в лице меняется.

— Нет, — торможу его, — иди домой. Завтрак на твой вкус, только уходи, Эмир, прошу тебя…

Буйный хмурится, но после шаг назад делает, ещё один.

Я захожу в спальню сына вместе с хлопком входной двери.

Глава 20

— Злата! У нас праздник? — Катюша с самого утра крутится на кухне. С интересом поглядывает на обилие еды. Завтрак сегодня на любой вкус.

А кто виноват? Эмир. Чертов Сабуров. Он сдержал своё слово! С утра уточнил: проснулась ли я; а после прислал пакет. Со всевозможными завтраками. И английский, и французский… Проще сказать, какого завтрака тут нет. Еду Эмир прислал через курьера. Хотя тот выглядел так, как будто привык стрелять по утрам, а не завтраки доставлять. Видимо, сам Буйный побоялся появляться на моём пороге. Не хочу я его видеть! После его наглых поцелуев… Еда бы полетела прямо ему в рожу. И мужчина это прекрасно понимал. Вчера он остался цел лишь благодаря тому, что проснулся Мир. И спас отца от болезненной и неминуемой гибели.

— Как вкуфно, — Катя жуёт тост, тянется за соком. — Ты чудо.

— Мгм. — Я решаю не раскрывать настоящего ""повара"", пока Катюша не поест. Из гордости ведь откажется. Она очень похожа на меня. А у меня нет желания готовить, когда столько еды пропадёт.

Мир капризничает, так как плохо спал ночью. Тянет ко мне ручки, упрашивая взять к себе. Я усаживаю сына на свои колени, разрезаю для него блинчики. Мир с двойным энтузиазмом уплетает завтрак.

— Очень вкусно, — нахваливает сестра. — Спасибо, Злат. Завтрак просто чудо!

— Можешь поблагодарить Эмира, — аккуратно подсказываю я.

— Фу. Я чувствовала, что с едой что-то не так. Кажется, я отравилась. Да, мне плохо. Так ему и скажи!

— Катюш…

— Я сама скажу! Дай мне его номер, я сама напишу, как он отвратительно готовит.

— Это в его ресторане готовили.

— Ну… Ясно почему он пропал на четыре года. Он от недовольных клиентов прятался. Дашь номер?

Я киваю. Надиктовываю, стараясь не показывать улыбку. Катюша старается выглядеть взрослой и разгневанной, но она ещё такой ребёнок.