Наследник Альфы

Впалые щеки, тени под глазами…

Мужчина пытался что-то нащупать во внутреннем кармане фрака, а нащупав, выудил на свет маленькую пробирку. Зубами оторвал крышку и вылил содержимое себе в глотку.

Не прошло и пары секунд, как он вновь начал дышать свободно, привалился к стене, устало прикрыв глаза.

Пустая склянка полетела на пол. Где-то я уже видела похожую…

В комнатке повисла тишина.

— Что ты хотела узнать? — вполне миролюбиво хмыкнул Мирослав, не открывая глаз.

— Это ты заманил меня сюда. Информацией.

Сейчас Барс не выглядел опасным, но все могло измениться в любую секунду.

Мужчина, тем временем, лениво поднял с пола пробирку и потряс передо мной:"

"— О, да. Я знаю много всего. Например, ты даже не представляешь, сколько баран просит за каждую, и ведь для налоговой эти траты в расходы не спишешь, — печально вздохнул, закатив глаза. — И куда только деньги девает? Меценат чертов.

«Баран?» — нахмурилась, пытаясь понять, о ком он.

Спустя несколько секунд меня осенило. Из точно такой же пробирки Руслан обрабатывал мне фингал, когда я первый раз приехала к нему домой. Кажется, он говорил, что это от того самого целителя из театра, к которому меня возили.

Так значит, то, что происходит сейчас с Мирославом, не из-за кулона-мышки? Покосилась на кольцо на цепочке, что все еще держала в руке.

Барс не сводил с него глаз, но и попыток встать и отобрать силой больше не делал.

Сейчас, после того, как выпил целебный раствор, он выглядел уже лучше. Лицо посветлело, разгладилась складка между бровей. Только кровь в уголке губ все еще напоминала о приступе.

Начинать первым, судя по всему, Барс не собирался. Но раз уж ему так дорого это злосчастное кольцо-коготь, а отнять его силой он не может, то почему бы не сыграть на этом.

— Что ж, раз так, я пойду, — без сожаления произнесла, запихивая цепочку в карман.

— Стой!

Все произошло мгновенно. Я не успела повернуться, а гуру уже стоял у дверей, перегораживая дорогу. В первый момент мне показалось, что их двое, настолько быстро всё произошло. Но нет: у стены уже никого не было.

Мерзкие мурашки снова начали копошиться у меня на спине.

«Забыла, с кем имеешь дело? Да они тут все нелюди!» — тяжело сглотнула, пытаясь снова вернуть себе уверенность.

— Пока ты не отдашь мне мою вещь, ты никуда не пойдешь, — его лицо исказилось фальшивой улыбкой.

«Он не может мне навредить», — пришлось напомнить себе, чтобы хоть как-то избавиться от поступившей к горлу паники.

Не успела я решить, что мне делать, как Мирослав вдруг закрыл глаза, словно что-то сдерживая внутри себя. Сухо кашлянул. Его движения были скованными, отрывистыми, как у человека, испытывающего постоянную боль.