Наследник (СИ)

- Вы будете пороть полковника, батюшка? – спросил Петр Румянцев, когда отец уже замахнулся вымоченной в воде розгой.

- Ты прав, сымай мундир, буду пороть не полковника, а сына, - сказал Александр Иванович Румянцев и таки выпорол [реальная история про порку Петра Румянцева за его амурные похождения].

Это было вчера, а сегодня с самого утра полковник прискакал в расположение своего полка, терпя боль и чувствуя себя униженным.

- Я так думаю, Христофор Антонович, что Петр Федорович хотел, дабы Вы прониклись его суждениями об организации войск и тактиками баталий, - взял себя в руки Румянцев и достал из тумбы стопку исписанных бумаг. – Ознакомьтесь. Но учтите, что, как только Вы прочитаете сей опус, назад дороги не будет… извините, в Вашем случае как раз именно что назад и дорога, если не станете рядом с Петром Федоровичем.

Бурхард Христов Миних начал читать с неохотой, но чем больше листов были отложены, как прочитанные, тем больше огня появлялось в глазах моложавого телесно, но уже почтенного в годах, человека. Бывший фельдмаршал видел, что вот эта тактика могла бы помочь ему практически бескровно взять Бахчисарай, а используй он таким образом артиллерию, и Очаков был бы покорен быстрее. Не говоря уже о санитарных правилах. В той компании Миних победил крымчаков, он даже разбил османов, но проиграл войну, лишившись половины армии санитарными потерями. Используй он только кипяченую воду, как и карантинные меры и компанию можно было продолжать вплоть до взятия Стамбула-Константинополя.

- Я понял, Петр Александрович, многое понял, спасибо, - сказал Миних только через три часа и, было направился к выходу, но Румянцев решил более не строить из себя великого полководца, а оказать уважение к Миниху, который даже сейчас был выше чинами, чем полковник.

- Вы обедали, Христофор Антонович? Составьте мне, коли будет на то Ваша воля, компанию, - сказал Румянцев, которому показалось очень интересным узнать у многоопытного Миниха мнение о всем том, чему уже обучается его полк.

- Петр Федорович, так что Миних-то твой? – спросила Елизавета сразу же, как только члены Совета расселись по своим местам.

- Ваше Величество, не мой он, да и посчитал запрет являться фельдмаршалом за бесчестие. Но сейчас он уже увлечен изучением порядка и службы Первого Воронежского егерского полка. Посмотрим, - ответил я.

Должно было быть волнительно, нервно, так как сегодня было мое первое участие в заседании Совета. Но, нет, спокойствие и без чрезмерного энтузиазма.