Наследник 3

— Тады ладно, — протянул Олег, соглашаясь со мной, хотя в его голосе еще слышались нотки недоверия, скрытая обида и в то же время облегчение.

«Ну вот, получается, клин между братьями вбил. Как бы не привело к чему нехорошему», — промелькнуло у меня.

Дед же ничего не ответил, лишь вновь глянул на Олега и отвернулся.

— По плате за службу теперь, — перешел я к следующему организационному моменту. — Все вступившие в полк получат также по три рубля на обзаведение всего потребного, — решил я выделить, так сказать, подъёмные.

— Оу, богато, то добре, — тут же раздалось за столом."

"— Боярским сынам, как я и обещал, плата будет положена в семнадцать рублев. Десятникам, думаю, двадцать три рубля в год, а сотнику тридцать три рубля пойдет. Голове полка уже сорок два рубля, а воеводе семьдесят пять рублев. Василий и Елисей будут получать как десятники и по три рубля на обзаведение тоже, — озвучил я.

— Щедро, — донеслось от Прокопа, в его голосе звучало довольство.

— Может, не стоит по три рубля всем давать, ты и так щедро платишь? — тут же задумчиво донеслось от деда, и он заработал пару недовольных взглядов, но никто не сказал ему слова поперек.

— Деда, ты верно заметил, я щедро плачу, но те же гороховчане на новое место прибыли, да и дядя Олег и Поздей с Прокопом семьи привезли, надо многое купить, да и другим, коли появятся, помочь надо, — пояснил я ход своих мыслей.

— Смотри сам, твоя мошна, только так она совсем прохудится. Все тягло на полк будет уходить, тебе коней еще содержать, а царь, может, больше и не даст серебра, — попытался образумить меня дед.

— Даст не даст, то царево дело. Стекло делаю, деда, так что серебро будет. Коли мало будет, еще чего измыслю, — хмыкнул я, и продолжил:

— Прокоп, собери всех десятников да обскажи услышанное. А ты, Василий, возьми писчие принадлежности и обойди всех послужильцев, спроси, желают ли они ко мне в полк идти, и запиши, после к десятникам подойдешь, людей по десяткам распределить.

— Сделаем, — в один голос ответили Прокоп и Василий.

— И еще, Прокоп, пусть Богдан в десятке Ивашки будет, сын Микиты и Василия, также туда пусть идет Иван Степурин, а младший Аникий пока у Карася в учении побудет. Все идите, — махнул я рукой и, глянув на Елисея, кивнул в сторону двери, поднявшись, они удалились, оставив меня наедине с родичами.

Дядя Олег сидел с каменным лицом, дядя Поздей крутил в руках кубок, а дед почесывал бороду и внимательно глядел на меня немигающим взором, от этого у меня мурашки по всему телу пробегали.

— Кхм, — прокашлялся я. — Все ушли, и можно о кое-чем другом поговорить, и тебя, дядя Поздей, касается это в первую очередь, раз ты теперь глава полка, — начал я, чем тут же привлек внимания дядюшек. — В людях ты разбираешься, и это-то мне и надо.