Наследник 3

Да и держу всегда в голове, что изменить будущее у меня может и не выйти. Вот и подкладываю соломки, где могу.

В сопровождении Елисея, Василия, Олега и братьев я направился в город, возле ворот княжеского двора кучкой стояли казаки, смотря на меня в ожидании, внутри же я весь напрягся, рука тут же ушла за спину и легла на рукоять пистоля.

— Княже Андрей Володимирович, — вперед вышел Федотко и, отвесив мне поклон, расстегнул кафтан и скинул его на сырую и землю, а следом и остальные.

— Твою же, — вырвалось из меня.

Кафтаны у казаков, как оказалось, были надеты на голое тело, но не это вызвало мою бурную реакцию, а свежее выжженное клеймо на правой груди. Ближе к плечу в форме буквы «с», которое было покрыто едва засохшей кровавой коркой, а у некоторых кровоточило.

Казаки тут же повались на колени.

— Молились мы, князь, отмаливали грехи в святой обители и поняли, что явил бог нам свое спасение милостью твоей, княже. Отныне наша жизнь принадлежит тебе, а душа лишь господу богу нашему. Мы будем твоими верными псами.

Я же смотрел с каким-то оцепенением на эту картину и пытался уложить в голове, где только и проскакивала одна мысль: «На хрена?»

Секунда шла за секундой, в голове же не укладывалось, что они по своему желанию поставили на себя клеймо, так его еще и изготовить надо было.

И тут мне вспомнился тот лес и расспросы казаков, включая Федотко, кажется, тогда кто-то и обмолвился, что можно и клеймо поставить на них."

"«А может, они испугались, что я их в тяглые отправлю, в монастыре их в трутники определил же. Ведь я им не говорил, что за служба их ждет, вот и попытались избежать такой судьбы», — пытался я придумать рациональное объяснение столь дикому поступку, вот только мысль мне казалась неправильной, не объясняющей полностью их поступка, и тут меня осенило.

«Они верят, они верят, что поступают правильно и это чуть ли не божья воля!»

— Да будет так по воле людской и божьей, — произнес я и перекрестился, и все в округе перекрестились, как мои доверенные люди и казаки, так и те, кто стал невольным свидетелем сцены.

— Подымитесь, — махнул я рукой. — Елисей, к травнице их, пусть мазью помажет, и отдыхают они сегодня. Дядя Олег, завтра их всех под свое начало возьмешь. Посмотри сперва, кто чего может и умеет. Меня охранять станут и учиться воинскому делу.

— Загоняю, — довольно оскалился дядька.

— Федотко, ты пока старшим будешь над ними, а после на десятки поделю, — глянул я на казака, а точнее, уже на своего человека, и он кивнул, прямо посмотрев мне в глаза.

«Не предадут», — тут же понял я.

Елисей повел мою будущую то ли охрану, то ли гвардию к лекарке.

— Удивительно, — протянул дед и помотал головой, словно что-то отгонял, а после с уважением покосился на меня.

На душе сразу стало как-то теплее.