Наследницы

Из головы не шла шатенка в «шевроле». Настроение было безнадежно испорчено, но Анна Федоровна старалась ничем не выдать себя.

— Спасибо, что ты со мной в этот вечер, — прочувственно сказала она, глядя не на Георгия, а на теплый огонь высоких свечей. — Даже не верится, что уже пять лет прошло, как Володя ушел, — быстро летит время.

— А помнишь, как Володька приревновал тебя ко мне?

— Ну еще бы. Вы тогда подрались, и он почему-то обозвал меня кокоткой. Господи, как давно это было, будто в какой-то другой жизни!

— Очень сожалею, что я так и не успел толком с ним объясниться. Ну не верил он в мою платоническую любовь к тебе.

— Может быть, она была не такая уж и платоническая? — Анна Федоровна обаятельно улыбнулась.

— Может, может… Молодой был, горячий… Сейчас могу покаяться. — Георгий сложил ладони рупором и заговорщицки прошептал: — Я хотел тебя отбить у Володьки.

— Георгий, ну что ты такое говоришь? — смутилась Анна Федоровна.

— Да, виноват, но нельзя было пройти мимо тебя и не свернуть шею. Ослепительная, красивая, божественная…

— Даже если это и преувеличение, все равно спасибо. — Она была действительно благодарна Георгию за эти слова. — Знаешь, если бы не ты, я праздновала бы его день рождения в полном одиночестве.

— Да ну? — Георгий сделал удивленное лицо. — А как же Володин гарем?

Анна Федоровна невесело рассмеялась.

— Где твои соперницы? — весело продолжал Георгий. — Где все эти жены, дети и тайные наложницы? Вы все сдружились в конце концов?

— А ты когда-нибудь видел гарем, в котором царит мир и согласие? — вопросом на вопрос ответила Анна Федоровна.

— Что, неужели война? — предположил Георгий.

— Ну если война — то холодная. Скорее худой мир… — Она глубоко затянулась. — Просто стороны договорились о взаимном ненападении. Хотя иногда… — глуховато рассмеявшись, призналась она, — все же случаются отдельные перестрелки.

— И кто стреляет? — Георгий изобразил испуг, широко раскрыв глаза.

— Да все понемногу, батоно, но больше всех, конечно, наша Лера, — Анна Федоровна погасила недокуренную сигарету. — Она теперь на коне. Чуть больше полугода назад было оглашено Володино второе завещание, по которому все картины переходят к его сыну.

— Сыну Леры, Володьке?

— Да, — на мгновение лицо Анны Федоровны едва заметно исказилось, — для нас это был большой удар.

— И он уже вступил в права наследования? — встревожившись, спросил Георгий.

— Нет, ему только шестнадцать, — ответила Анна Федоровна. — Нужно дождаться его совершеннолетия.

* * *Лера ходила взад-вперед по просторной гостиной и нервно курила. Изредка она останавливалась у приоткрытых дверей комнаты сына. В щелочку она хорошо видела, как тот стоит у мольберта с кистью в руке.