Твоя наследница

— А я всё понемногу, — не мелочится Богдан, перенося на стол остальные контейнеры и придвигая к себе самый большой бокал чая.

Настоящий мужчина растет, замечаю мысленно, расставляя перед каждым блюдце с чайной ложкой.

Себе варю кофе, добавляю взбитую густую шапку пены и присоединяюсь к уже уминающим блины деткам.

Завтрак проходит весело.

Хотя у нас все дни пока проходят в таком ритме, чему я безумно рада. Ребята шалят, но в меру, погромов, драк и бедлама не устраивают, ну а то, что иногда разыгрываются и начинают носиться, как кони, так дети же…

Да и дом у нас, слава Богу, частный. Соседей внизу нет. Жаловаться никто не станет.

До обеда устраиваемся в крытой веранде прямо на полу, собрав из резиновых крупных паззлов ковер, и рубимся в «Каркассон». Уже хорошо умеющая играть троица не дает мне скучать, себе, впрочем, тоже. Они ловко умудряются строить дороги, присваивая их себе и тем самым зарабатывая очки. После двух партий и подведения итогов понимаю, что меня безбожно обыгрывают.

Но не огорчаюсь, а, разыграв торжественное награждение, вручаю каждому по мандарину и чоко-пайке.

В обед хитростью заманиваю девчонок на кухню, чтобы они помогали мне резать овощи и варить суп, а Богдана прошу починить табурет, который вдруг расшатался, так как несколько саморезов из него потерялись, а два оказались закрученными только наполовину.

То, что, сама приложила руку к этому безобразию, воспользовавшись шуруповертом, пока троица смотрела мультфильм про Машу и медведя, молчу, как партизан.

В итоге женская часть дружно готовит, а мужская в лице младшего Гроссо ремонтирует. Но все под боком, чтобы не переживать, что могут пораниться или обжечься.

Неожиданно занятие Богдана очень привлекает и Надю с Аминой, потому, пока приготовленные блюда «доходят на плите», молодежь успевает обследовать большую часть дома, чтобы выявить поломки и подкрутить всё, что, на их взгляд, расшаталось. Я, как зачинщик ремонтных работ, хожу хвостом и контролирую процесс.

За этим занятием и застает нас Давид.

— Привет, что-то случилось? — интересуется он, остановившись в проходе на крытую террасу и разглядывая инструмент в руках Богдана.

— Чиним, — важно кивает Надюшка, прекращая по третьему разу обследовать деревянную скамью.

— Привееет! — радостно пищит Амина, подлетая к Цикалу и мгновенно забывая, что тоже только что торопилась найти «поломку». — А мы болтики крутим, которые повылезали.

Докладывает сияя ямочками на щечках. И столько детского доверия, желания поразить и удивить в ее глазах, что прикусываю губу, дабы подавить шквал эмоций.

Между отцом и дочерью нереальное притяжение.

Даже к Соне и Алексу моя попрыгушка никогда так не тянулась, хотя знает их с самого рождения. Тут же на каком-то глубинном уровне связь.