Наследница долины Туманов

Взглянув выше крепостной стены, увидела чистое небо и полосу леса. Это совсем

не походило на тот вид из моей комнаты, на который я глядела вечерами, сидя в

кресле последние десять лет.

Потянувшись, и вовсе открыла створку окна.

В лицо мне ударил прохладный свежий воздух. Оперевшись, выглянула наружу.

Какая красота: даже вид виселицы не смущал.

- И что сказал гер, няня? Как я буду спускаться на первый этаж?

Старая женщина, видя моё приподнятое настроение, скупо улыбнулась и пожала

плечами.

- Сказал, придумает чего. Странный он. Наши девицы об него уже все глаза

сломали, красив же как Бог. А он сквозь них глядит. Я все утро наблюдала. Не

похотлив он, похоже.

Выслушав няню, я смущённо отвела взгляд, вспомнив поцелуи Каила. Чужой

мужчина вызвал такую бурю эмоций, и главное, пробуждал во мне женское начало.

- Дай платье, какое получше, - попросила я няню, - чтобы не мешком висело.

- Да нет нарядов-то, - женщина сокрушённо развела руками, - хотя..."

"Её взгляд упал на стоящий в углу резной сундук, покрытый слоем пыли. Подойдя к

нему, ия Лунсия вскинула крышку.

- Матушкины наряды, - выдохнула я, - но они столько лежали.

- Ваша мама была щепетильной не толь к своему огороду: она магии не жалела,

чтобы сохранить целостность и своих платьев.

Улыбнувшись, я вспомнила, что дар свой мама активно тратила на чистку вещей и

заговор лепестков роз, чтобы благоухали ярко и насыщено.

Подъехав ближе, с трепетом вынула тёмное зелёное платье и прижала его к лицу.

Да, аромат роз, так пахла матушка. Нянечка же ухватила персиковое, да такое

дивное. Отец на наряды никогда не скупился.

- Я думала, выкинули всё, только плащ и остался.

- Нет, но князь не велел трогать. А Мояле не подошло, да и не желала она брать

чужое. Так и забылось. Вот это Амэрисс особенно шло, - няня потрясла передо

мной платьем персикового цвета. - Ты же вылитая мать: такие же чистые голубые

глаза, тёмный волос с рыжиной. На тебе будет сидеть идеально.

Наверное, впервые за очень много лет я с удовольствием наряжалась. И даже

причин для этого искать не стала. На казни мужа нужно выглядеть достойно.

Вот так боги распорядились: он оставил меня здесь на смерть, а вышло, что я буду

наблюдать, как оборвётся его жизнь.

Да, я буду смотреть, и мне не жаль его ни капли.

Пусть я жестокая, черствая и злая. Но я хочу видеть его глаза.

Хочу, чтобы он знал, что я буду дышать и радоваться солнечному свету, а он гнить в

земле под тяжёлой плитой, а то и вовсе в костёр тело кинут и по ветру пепел пустят.

Из комнаты в большой просторный коридор я выехала облачённая в персиковое

матушкино платье с расшитым лифом. Даже ноги пледом прикрывать не стала,

чтобы красоту такую не прятать. Подъехав к лестнице, ведущей вниз, остановилась.

Моя коляска не была рассчитана на такие спуски.