Наследница долины Туманов

Я вспомнила, как однажды мама поймала нас в комнате для вокала, горланящих во

всю мощь детских голосков возмутительную для ушей юных княжеских наследниц

песнь о пастухе Яримо, у которого добро в штанах было с дубинку. Ох, как нам

досталось тогда. Мама с няней вымыли нам рот с мылом, а после чего заперли в

зале и заставили изучать приличные оды, которые должны знать и исполнять все

княжеские отпрыски.

Это надоело нам через какой-то час.

Мы ускользнули через окно и побежали вот сюда. Но нашу пропажу быстро

обнаружили, и тогда мы решили спрятаться на другом берегу озера.

Тогда туман не подходил так близко к водоёму.

Я открыла глаза и посмотрела в ту сторону, где некогда был наш шалаш,

служившим тайным укрытием. А я и забыла о нём уже.

Развернув коляску, поехала в сторону озера.

Всё поросло травой. Колёса буксовали и скользили, но я упорно пробиралась

вперёд. Раньше было намного проще.

Мы были детьми.

Юркими, неугомонными девчонками, способными пробраться в любой укромный

уголок. Отогнув низко растущую ветку, проехала вперёд, пригибаясь ниже.

Несколько минут мучений, и вот вся в листве, в мелких веточках, на коляске, колёса

которой оплетены травой, я выехала на заветную полянку.

Наш с Крисс шалаш. Стоит окутанный туманом.

Он всё ещё был относительно цел. Трава на нём уже давно сгнила, но каркас из

толстых ветвей, связанных прочной верёвкой, всё ещё стоял. Когда-то, выдавая

нам маток нитей, конюх сказал, что они такие прочные, что будут служить вечность.

Не соврал.

Вот оно наше тайное укрытие стоит.

Крисс умерла, я калека - полубаба, а оно на месте.

Подъехав ближе, потянулась рукой и провела пальцем по толстой ветви шалаша.

Мы рубили их с Крисс сворованными из сарая топориками. И все боялись, что нас

поймают за этим делом: ведь княжнам и вовсе не пристало заниматься забавами

крестьянских детей.

Если бы у меня был ребёнок, я сама с ним сюда прибегала и играла в этом

шалаше. Учила петь весёлые песенки. Стрелять из рогатки и ещё много чему. что

не пристало знать княжеским детям.

Только вот не будет у меня детей.

И шалаш этот давно уже никому не нужен.

Ухватившись за ветку, я потянула её на себя. Не далась. Каркас пошатнулся, но

остался цел.

Словно надсмехаясь надо мной.

Ни на что я неспособна, даже собственное воспоминание разрушить не могу.

Тяжело выдохнув, я подъехала к высокому обрывистому берегу озера. Там

примерно в четырёх метрах подо мной виднелась ровная тёмная водная гладь. В

этом месте было очень глубоко. Мы любили с Крисс щекотать себе нервы и

свешиваться вниз.

Как не сорвались только.

Повинуясь очнувшейся ото сна девочке, что играла здесь когда-то, я подъехала

ещё ближе к краю и, наклонившись, глянула вниз.

“Берегись” - перед моим лицом мелькнула белая тень.