Наследница старой башни

За ним когда-то ухаживали, даже обнесли невысоким кольцом из округлых камней, сделали небольшое каменное русло, чтобы вода не лилась под ноги, но сейчас на поверхности воды плавали обломанные ветром ветки соседних деревьев. Крестьяне споро убрали мусор и стали набирать воду в деревянные бадейки. Я наблюдала: заполнялось это подобие колодца очень быстро, буквально за двадцать-тридцать секунд.

-- Холодная больно, – ворчливо сказал один из них. – Коней ба не запалить.

-- К камину снеси, постоит, согреется, – устало буркнул ему второй. – Господских коней тож поить нужно, не забудь.

Кухни внутри башни не было, Нора только развела руками:

-- Все обсмотрела, госпожа Любава. Ума не приложу, где и готовить-то здесь. Камин-то уж больно здоровый.

Камин и правда был огромный. В нем на цепи висел просто гигантский котел. Литров сто, не меньше. В таком котле можно купаться, если прижмет. Небольшой костерок, который развели солдаты, еле освещал огромное жерло. Это сколько же в него дров требуется?! Сейчас к огню притащили сундук, на котором и сидела Элли, болтая ножками в теплых чулках. Кто-то уже дал ей сыра и хлеба, и она по очереди откусывала от каждого куска, явно боясь усатых и бородатых мужиков значительно меньше, чем меня. Я прислушалась. Кучер, который нас сюда привез, дородный дядька с черной лохматой бородищей, приговаривал:

-- Ото и славно, барышня Элли, ото и хорошо. А вы кушайте, кушайте. Надобно, я вам еще отрежу. А вот сальца попробуйте, отличное сало, прямо пирожное!

Я сообразила, что кучера, малышка, похоже, хорошо знает. Возможно, он возил ее вместе с отцом, и не один раз. Во всяком случае, с ним девочка осталась легко, а мы, согрев немного воды, отправились отмывать спальню.

Леста ворчала, да и Нора посматривала на меня с удивлением, но прямо возражать не осмеливались. Я ведь не просто молодая женщина, а «вдовствующая госпожа баронесса фон Розер.». Нравится мне или нет, но теперь я отвечаю за всё и всех.

Глава 13

Более-менее отмыть мы успели только одну комнату, там я и уложила Нору с Лестой, а малышка, страшно довольная, что сегодня спит не одна, юркнула в серединку. Кровати действительно были очень большими. При желании могла поместится там еще и сама. Но я решила провести последнюю ночь в карете."

"Растопила там печурку, завернулась в плед и сквозь неплотно прикрытую дверцу смотрела, как играет огонек на маленьких полешках. Я изрядно подремала днем, и сейчас сон просто не шел.

Первый раз за все время я осталась одна. Мне не нужно было следить за своим лицом, не нужно было опасаться, что кто-то войдет невовремя или задаст вопрос, на который я не знаю ответа…

По сути, я не знала ответа ни на один из значительных для меня вопросов.