Наследница сиротского приюта

Думаю, внимание деда к ребёнку было неспроста, он почувствовал во внуке этот стержень — внутреннюю силу, спокойную уверенность, которую излучал сын.

Мои мысли о сыне дед озвучил, стоило только двери закрыться:

— Твой сын — Хэнли, от проклятых там одно название. Да и ты, Энн, не так разочаровываешь, как я опасался. От никчёмного альфонса избавилась, хотя сама была на грани. И это ты, подающая такие надежды в своё время, и не заметила, как муж травит тебя. Я провёл полное расследование и сам обратился в суд, чтобы у мерзкой Морган не осталось и шанса стрясти хоть пенс с нас. Я помню, как родители тобой гордились, как делились твоими успехами в школе. Я помню, что ты продавала свои зелья в одной из лавок рода, пока не связалась с этой гнилью. Жаль, жаль, что я не успел.

Поначалу я боялась и слова лишнего сказать, но по мере рассказа лорда во мне поднималась волна негодования. Куда смотрела родня? Девушка после школы осталась одна, жила в том самом доме, а ей даже средств не хватало, чтобы ты самую лавку открыть. Родители у Энн были как раз сборщиками магических редкостей. Сгинули, а наследства там с гулькин нос оказалось. Да, Энн подновила зельеварню, запаслась нужными инструментами и ингредиентами, и начала сама зарабатывать.

Разговоры о конкурентах в роду Хэнли начали ходить уже позже, когда глава рассорился с сыном, оплакал родителей Энн, а после потерял и её, ставшую Морган. Я помнила их встречу, когда лорд сам навестил внучку, жившую в том самом доме, где очнулась и я в первый день своей новой жизни.

Родня отрезала Энн от семьи, отправив холодное письмо. Её перестали приглашать на праздники и семейные посиделки."

"В голове проносились картинки того, что именно застал лорд, навестив свою внучку. Бедность, неухоженность, холод и запах. Тот самый запах, который я ощутила, когда очнулась. Гнилостный запашок алкоголя. Морган выпивал, потому что проклятье съедало его, не давало жить спокойно. В последний год и сама Энн начала подсаживаться на это дело. Я прекрасно помнила и её, вернее, своё состояние, да и в памяти были моменты.

Лорду Хэнли хватило пяти минут, чтобы понять и сделать выводы — Энн и её судьба перестали его волновать. Он просто вычеркнул девчонку из жизни, даже не став смотреть на правнука. Сколько тогда было Маркусу? Чуть больше года. Возможно, если бы лорд проверил, для ребёнка оставшиеся три года прошли бы намного лучше. А что бы стало с Энн, если бы лорд отобрал малыша? Вот то-то же.

Очнулась, услышав конец истории о Морганах:

— И эта наглая Милания Морган решила по-тихому въехать в домик вашей ветви рода. Жаль, что лавка там в таком запустении, да и улица, где она стоит, находится недалеко от квартала бедняков. Всё же война сыграла свою роль, сейчас в стране непросто, особенно в немагической её части.