Наследница (СИ)

Илан только пальцем у виска покрутил:

— Айрис, у тебя и так три брата, зачем тебе ещё один?

— Верн чувствует себя здесь одиноким, — монашеским голоском отозвалась Айрис.

Калох невежливо заржал и, кажется, в тот день они все переругались.

В отличии от Верна, Хрисанф женился скоротечно. На Ли. А Ясмин надарила им тьму подарков и поздравлений, и ни разу не спросила почему. Ну что он, маленький? Наверное, знает, что делает. А Ли… Ли сказала ему «да», стало быть, Ясмин сказать нечего.

Поэтому она незаметно ткала для Абаля невидимую паутину связей, ела мёд, жаловалась на тошноту и перезванивалась с Чернотайей. Ее любимым напитком вместо кофе стал чай особого сорта, лучшей подругой — Лив, а мастер Бриар неожиданно поладил с Абалем. Последнее больше всего изумило самого Абаля, который отродясь друзей не имел и не планировал.

А любимым временем дня стала ночь.

Ночью не тошнило. И возвращался Абаль. Ясмин ложилась к не у грудь и перебирала его чёрную косу, которая матово зеркалила, что от солнца, что от луны.

— Клянись, что любишь, — требовала она, и Абаль клялся, хотя не очень-то любил клятвы.

— Тогда клянись, что после родов мы переедем обратно в старую спальню!

— Переедем, если захочешь, — обещал он.

Врал. Едва они переехали в новый дом Абаль построил лабораторию в центральном коридоре, а после заявил, что это неудобно, и перекрыл вход. И построил ещё два коридора, которые обтекали эту самую лабораторию двойным рядом окон. А поскольку это было ещё менее удобно, пустил по краю двухэтажную оранжерею, внутренний дворик и озеро с в неведомой красоты кувшинками. И Ясмин даже возразить не смогла, потому что оранжерею он подарил ей на первый юбилей помолвки, а дворик в честь первой встречи. А поскольку за пять лет юбилейных дат накопилось много, дом разросся и углубился. Переходы и коридоры струились, извивались и путались, как нити в клубке. Комнаты перекрывались другими комнатами, двери прятались в окнах, шкафах и люках, а их старая спальня однажды оказалась комнатой в комнате. А после ещё раз. И чтобы в неё попасть приходилось совершать по дому бессмысленные и трудоемкие перебежки. Мать Абаля сказала, что это нормально.

— Это в порядке вещей, мастер Ясмин, он просто вьёт гнездо. Он же змея.

Ясмин мысленно взвыла и решила, что больше одного ребёнка им не надо.

Разумеется это было ещё до того, как она узнала до беременности. А теперь было поздно. Поэтому она дергала Абаля за косу, теребила и капризничала, в глубине души понимая, что происходит равноценный обмен. Она живет в гнезде, а Абаль терпит ее норов и не умение жить стадно. Да и готовит она не очень… Но они все ещё притираются, принюхиваются друг к другу.