Наследница (СИ)

 — Проводи группу во вторую комнату, подключи Титориум и приступайте к парным занятиям. Мастер Струны сегодня больна, так что ты заменишь ее. Справишься?

— Да, — неслышно согласилась девочка, после уже смелее добавила: — Справлюсь.

Дети гуськом, не отрывая взглядом от пола, тенями проскользнули мимо и неслышно прикрыли за собой дверь, как если бы она была стеклянная. Дождавшись гудения Титориума в соседнем помещении Ясмин бестрепетно уселась за кафедральный стол, не предложив присесть тотему Таволги. Лицо мастера Вереса и без того слежавшееся в вековую депрессивную маску, скривилось ещё больше.

— Я слушаю вас, мастер Верес.

Она спокойно кивнула, как обычно разговаривала с трудными пациентами и капризными детьми. Тот снова засверкал очами, и Ясмин вздохнула. Зачем все так усложнять? Вот к чему приводит раздутое самомнение.

— Имейте уважение, мастер Ясмин, — процедил мастер Верес. — Я спущу это на первый раз, а вы возьмёте моих бестолковых ростков обратно в свою группу. Ланна!

Последний окрик звучал, как удар хлыстом по спине раба. Бледная девочка, утратившая всякое очарование юной привлекательной нахрапистости, тут же рванула вперёд и только что на колени не упала перед Ясмин. Склонилась буквой «г».

— Приношу глубочайшие извинения, мастер Белого цветка, мой поступок заслуживает порицания!

Это точно. Жаль изменить ничего нельзя. Ланна вытянула вперёд руки, и на ее ладонях поблёскивали магические розги. Вот она Варда, отрицающая насилие, во всей красе. Нельзя бить юный цветок, кроме тех случаев, когда он сам алкает наказания. Нельзя брать приемную дочь, как жену, кроме тех случаев, когда она сама об этом просит. Нельзя, как обратная сторона «можно».

— Я нисколько не сержусь на тебя, цветок Ланна, и желаю тебе хорошего обучения у мастера Бьющих листов.

Эгир даже не дрогнул, безмятежно разглядываю склоненную головку Ланны. Что же у него за положение, если он может позволить себе переложить ответственность на росток тотема Таволги?

— Прошу вас, — прошептала Ланна, и сердце у Ясмин дрогнуло.

Она сжала губы в нить, чтобы не наделать глупостей. На кону не только ее жизнь, на кону жизни всех ее учеников. Это только в сказках, дети держат данное слово, исправляются и хранят верность мастеру. В жизни они обычно легко предают.

— Нет, Ланна, — мягко отказала Ясмин. — Я желаю тебе достойно повзрослеть под руководством нового мастера.

Мастер Верес сделался мрачнее тучи, но понял ее намерения верно.

— Вставай Ланна. А вы, мастер Ясмин, чересчур жестоки к ребёнку, совершившему ошибку.

— Не к ребёнку, — поправила Ясмин. — А самому ребёнку четырнадцать лет, это хороший возраст для самоопределения."

"Это ужасно, но ещё немного и она начнёт получать удовольствие от злобы мастера Вереса.