Наследница (СИ)

Тот самый свет в конце бесконечно длинного тоннеля.

Ее светом был Абаль.

— Можно ли вызвать Абаля? — спросила Ясмин.

И тут же пожалела о воспросе. Глаза у бедной женщины загорелись, как зелёный на светофоре, наверное, от счастья, что интеллектуальная пища обеспечена на ближайшее столетие.

— Вы о мастере Тихой волны? — задыхаясь от ужаса и восторга уточнила она.

Ну, конечно, мастер Тихой волны, сын Примула, глава триады консулов и Первый номер административного ведомства. А она его по имени, как любимая жена, да ещё и прилюдно.

Ясмин стала неосторожна. Пережитая во сне смерть и убийство сделали ее бесстрашной и цельной, соединив два мира в единый.

— Да.

Нужно быть внимательнее, больше нельзя ошибаться. Это женщина ей не друг, она чьи-то глаза и уши, орудие, которое может уничтожить ее самым что ни на есть законным и примитивным методом.

— Мне недоступен этот уровень связи, — с подобострастием, к которому щедро примешивался пережитый шок, ответила сиделка.

— Разбудите меня, как он придёт, а пока принести мне несколько книг из библиотеки. Я продиктую, запишите…

Ясмин заказала несколько дисциплин, которые вела ее предшественница, и мифологию старой Варды, хотя интересовала ее только последняя из книг. Но, спрятанная среди прочей литературы, она не вызовет вопросов. Мифология редко попадает под законодательные санкции, однако содержит многочисленный компромат на все и вся, зашифрованный в аллегории.

— Конечно, госпожа.

Сиделка, немного поколебавшись, вышла, осторожно прикрыв дверь, и Ясмин тут же выпрямилась, пытаясь нащупать то чувство, которое когда-то позволило ей управлять силой воздуха. В дни, проведённые дома у Ясмин, ей удалось прочесть несколько полезных книг по рождению и управлению оружием, но вот практического опыта у неё все ещё не было. Но выхода нет, нужно сделать это сейчас. В ближайшие несколько минут, пока сиделка не завернула к своему высокопоставленному патрону с чудесными сплетнями.

Воздух не нужно комкать и толкать, он не любит насилия. С ним можно иначе. Поманить пальцем, вытягивая белую струну силы, и хлестнуть по ненавистному Леокуму, ведущему противозаконную прослушку в ее палате. Теперь сиделка может сколько угодно клясться в истинности своих слов, но доказательств-то нет.

Леокум, попавший под белую вспышку, потемнел, скукожился и осыпался скрученными в запятые листьями.

* * *

Она и забыла какова Варда. Точнее она о ней и не знала, воспоминания Ясмин не давали полной картины того невыносимого давления, под которым она жила.

— Мы надеялись, вы завершите миссию немного раньше, — с мягкой улыбкой пожурил ее мастер Файон. — Согласно протоколу, вы должны были вернуться в седьмой день месяца Ив, однако вернулись тремя месяцами позднее.