Наследница (СИ)

Смотреть в невинные лица сокурсниц, которые алея шептались о поцелуях, и чувствовать себя зрелой и умудрённой опытом. Носить новые платья, которые раньше не могла себе позволить. Подбирать книги и редкие концентраты для практики, не глядя на цену. Купить пусть маленький, но собственный дом, огрызаться на занятиях мастеру Тонкой лозы, наслаждаясь злобой в бесцветных глазках. Смотреть с усмешкой на бледных от унижения соуровниц, отбирая у них внимание мужчин — смелым нарядом, поведением, граничащим с вседозволенностью, улыбками, которые так дозировано даются в Варде.

А ночами за все это платить.

Первый кризис наступил после возвращения Абаля. Тот вернулся, словно из тюрьмы — обескровленный до синевы и с глазами старика на юном лице. Девчонкам-то что, вились вокруг него стайкой веселых разноцветных птиц, а тот смотрел сквозь. Разительная перемена от вечно галантного мастера к равнодушию. Обиженные поклонницы мстили быстро и яростно, распуская слухи, что не так он и красив, не так и хорош, как мастер. Не будь он сыном Примула, разве взлетел бы так высоко? Может и не пятого ранга у него оружие, а Флора — первая красавица Астрели — выходит замуж не за него, а за тотем.

— Бедняжка, — манерно растягивая слова, сказала Мариат из тотема Агапетуса на одном из вечеров. — Разве может она отказаться? Придётся ей жить с холодным мерзавцем, который даже светский разговор поддержать не в силах.

— Муки страшные, — согласилась ее подружка, имя которой Ясмин не сочла нужным запомнить.

Глаза у обеих были тоскливые, и весь вечер ушёл на сплетни о мастере Тихой волны и его плохом поведении.

Ясмин не слушала. Сидела окаменевшая среди взволнованных девиц, и реальность надвигалась на неё монстром с беспощадными глазами мастера Файона. Абаль был для неё потерян. Ни один тотем не возьмёт порченный цветок, ибо боги любят чистую кровь. До этого момента Ясмин даже не подозревала, как сильно верила, что ее можно заметить и полюбить. Жениться и привести в свой тотем, одеть на руку кольцо своей матери и глядя в глаза брать ее ночь за ночью. По любви.

Именно в эту ночь мастера Файона дернуло определить границы их отношений.

— Я куплю тебе покои неподалёку от ведомства по завершении обучения, — сказал он небрежно. — Но ты будешь вести себя тихо.

Он одевался, собираясь уходить, а Ясмин лежала в кровати, чувствуя себя оболочкой от человека.

— Тихо, это как? — уточнила она.

— Не устраивать скандалов с моими учениками, — терпеливо объяснил мастер Файон. — Не ходить ко мне в зал приемов, не инициировать контакты со мной вне своего дома. Тебя могут не верно понять.

Ясмин расхохоталась. Ходить к этому слизняку? Достаточно того, что он сам к ней ходит, как заведённый.

В себя она пришла с бордовыми от пощёчин щеками в холодной ванне.