Русская наследница

Огромная двуспальная кровать была застелена коричневым покрывалом из того же материала, что и шторы.

Шатров взял Катю за плечи. Его глаза горели, и ей от этого взгляда некуда было деться.

«А ты думала — тебе просто так двадцать тысяч отвалят? — мысленно поздравила она себя. — Давай расплачивайся. Долго же придется такую сумму отрабатывать…» Кривоватая усмешка выбралась на лицо вслед за этими мыслями.

Шатров эту усмешку заметил и убрал руки с Катиных плеч.

— Если ты не хочешь…

— Я разденусь в ванной? — перебила она и плечом толкнула боковую дверь. Она угадала — это была ванная.

Когда она вышла, Шатров лежал под одеялом.

— Отвернись, пожалуйста, — попросила она.

— Почему?

— У тебя странный взгляд.

Она легла под одеяло рядом с ним. Одеяло было холодное, а Шатров рядом — горячий. Как будто у него повышенная температура.

— Только знаешь, я в этом деле не профессионал, — предупредила Катя, — у меня и было-то всего двое. С одним я жила десять лет, а с другим — одну ночь. Зато у меня от него сын.

— Хорошая была ночь, — отозвался Шатров и повернулся к ней. Поцеловал се в губы. Его губы оказались такими же горячими, как он сам.

Катя дотронулась пальцами до его спины. Мускулы под пальцами вздрогнули.

— Почему у тебя опять холодные пальцы? Они что, всегда такие? — Он взял ее руки и стал целовать их, а потом прижал к своей груди и накрыл ладонями. Катя прислушалась к себе. Кажется, он ей не противен. Это плюс. Хуже, если бы спонсор оказался толстым типом с жирным лоснящимся лицом. Ее бы вырвало прямо на постель."

"Катин благотворитель не имел лишних килограммов и к тому же был нежен и предупредителен. Наверное, он ждет ответной страсти? — пришло ей в голову. Притворяться она не умела. Этому тоже надо научиться. Пусть берет инициативу в свои руки и делает с ней что хочет. Его усы приятно щекотали шею и грудь. Запах его одеколона был ненавязчив, как вся дорогая парфюмерия. Руки настойчивы, но не грубы. Вскоре она совсем освоилась в его объятиях и даже попыталась что-то там изобразить руками на его спине. Но Шатров, похоже, не нуждался в этом. Его напряжение дошло до пика, движения стали яростными, даже остервенелыми, и Катя на миг почувствовала себя лишней. Словно она являлась не участницей происходящего, а всего лишь зрителем. Впрочем, все кончилось. Ей показалось, они не пробыли в номере и получаса. Она села. Он поймал ее за руку и вернул в кровать.

— Я думала, что ты… уже все?

— О Боже! Ну нельзя же так… Побудь со мной еще немного.

Катя послушно легла. Ее ухо оказалось у него под мышкой. Она лежала и слушала, как неровно стучит его сердце.

— Я тебе неприятен?

Катя испугалась прямолинейности вопроса.

— Нет, что ты, конечно, нет!

Понятно, она делала все не так, как надо. Вскочила как ошпаренная.