Русская наследница

Она давилась слезами и шагала, шагала… Когда свернули за угол, она осторожно отпустила руку Филиппа и вытерла слезы варежкой. Филипп сказал ей что-то свое, американское, и свободной рукой притянул ее к себе. Так они и шли остаток пути — Аня у американца под мышкой. Он ничего не спрашивал, потому что все понял.

Они вошли в подъезд и молча поднялись по лестнице. У почтовых ящиков Аня остановилась. Нужно вытащить газету. Она открыла ящик с номером своей квартиры, и, кроме газеты, к ней в руки вывалился сверток. Небольшой сверток, величиной с видеокассету, запакованный в серую бумагу.

Аня повертела его в руках. Филипп взял у нее сверток и начал осторожно разворачивать. Он еще не развернул полностью, а уже понял, что там. В бумаге, в целлофановом пакете, лежали его документы. Пару минут они молча рассматривали бумаги, потом уставились друг на друга, думая каждый о своем.

Затем Филипп сунул документы во внутренний карман куртки.

Уже когда подошли к двери и Аня хотела позвонить, Филипп остановил ее и замялся, видимо, подбирая русские слова.

«Теперь он в любой момент может улететь, — подумала она, почти с неприязнью глядя на смятенного американца. — Жил у нас только потому, что ждал документы. А теперь…»

Ей хотелось выплеснуть на кого-то свою обиду. Отец их бросил. А Филипп возился с ними только потому, что ему некуда было деться.

— Аня… — Филипп хотел поймать ее взгляд в полумраке лестничной площадки. — Не будем говорить Даше про это?

И он ткнул себя пальцем в карман куртки, туда, где лежал его паспорт. Аня только на мгновение удивилась, но тут же кивнула. Они снова поняли друг друга без слов.

Глава 17

В девятом часу морозным снежным утром к воротам детского лечебного центра подъехала темно-синяя «тойота», из которой вышли трое представительных мужчин.

Ирина Львовна увидела это из окна своего кабинета, сразу же выдвинула ящик письменного стола и достала косметичку. Поправила помаду на губах. По селектору заказала кофе и послала одну из молодых воспитательниц встречать гостей.

Оценивающе посмотрела на себя в зеркало — прическа строгая, волосок к волоску, косметика в меру — образ представительной дамы она лепила из себя не один год. Тут к ней не подкопаешься.

Наметанным глазом определила заведующая разряд своих гостей. К такого рода посетителям здесь привыкли. Она сняла белый халат и убрала его в стенку. Поправила бант на своей бирюзовой блузке, расправила складки на юбке. По коридору уже слышались их торопливые шаги и щебетание Алены, молодой методистки, которая была в центре правой рукой Ирины Львовны.

Ирина Львовна соорудила улыбку на лице и распахнула двери.

— Здравствуйте, господа, — проворковала она, широким жестом приглашая гостей в кабинет.