Наследница Повелителя Теней: новое тело

"Наследница Повелителя Теней: новое тело

Марина Снежная

ПРОЛОГ

Где-то вне времени и пространства— Этот мир был последней каплей, Гайдрис! — разнесся по помещению звучащий словно со всех сторон сердитый голос верховного бога.

Повелитель Теней, как любило называть себя божество, способное влиять на саму структуру времени и пространства, ощутил, как по телу проносится предательская дрожь. Когда Артан гневался, ни одно существо не могло остаться невозмутимым. Казалось, каждая клеточка вскипала и содрогалась, наполняемая враждебной энергией. Гайдрис понимал, что в силах Артана попросту распылить одно из своих творений-помощников, каковым он, по сути, являлся.

Да, верховный бог давал им много свободы. Некоторым даже разрешал управлять целыми мирами в одиночку. И на многие огрехи своих детей закрывал глаза, прекрасно понимая их несовершенство. Но иногда чаша терпения Артана переполнялась. Вот как на этот раз!

Но разве виноват Гайдрис, что жрецы, которым он дарил часть своего наследия, использовали его ради собственного возвышения и устранения конкурентов? Такова человеческая натура! Да и, что греха таить, Гайдрису льстило, что его служители оказывались сильнее и могущественнее приверженцев других богов. И что в итоге обретали абсолютную власть. Конечно, несколько миров в результате их злоупотреблений были уничтожены — играть с божественными силами всегда опасно. Но разве он в этом виноват? По-видимому, Артан считал именно так.

Приняв свой излюбленный облик, в каком Гайдрис чаще всего показывался, придавая форму энергетическому телу, он смиренно ждал, пока верховный бог закончит его отчитывать. Не в первой все-таки! Когда Артан выплеснет гнев, придумает какое-то посильное наказание и отпустит восвояси. В прошлый раз пришлось сотню лет быть на побегушках у богини любви, что Гайдрису даже понравилось. Он ухмыльнулся, и смуглое, своеобразно-привлекательное тонкое лицо приобрело лукавое выражение, делающее его неотразимым. Но видимо, зря. Его улыбка Артана еще больше взбесила.

— Значит, тебе смешно?!

Фигура высокого и статного седовласого старика, в облике которого верховный бог предпочитал проявляться, материализовалась в нескольких шагах. Пронзительно-серые глаза прищурились, полыхнув сталью.

— Уже десятый мир твои жрецы попросту разорвали на части! Погибло множество ни в чем неповинных существ. А у тебя это вызывает веселье?

— Простите, верховный… Нет, разумеется, мне очень жаль! — Гайдрис попытался изобразить раскаяние, которого на самом деле не испытывал.

В отличие от Артана и некоторых особо чувствительных собратьев, которые, на его взгляд, чересчур трепетно относились к смертным, он по этому поводу не переживал.